Как стать неписателем
Ваш корреспондент в гостях у известного неписателя
- Как вам удалось стать неписателем? — не мудрствуя лукаво, спрашиваю о главном.
- Вопрос, конечно, интересный, — изрекает мой собеседник. И, поразмышляв, признаётся: — За последние десять лет я не написал и не опубликовал ни строчки.
- Как?! — невольно вскрикиваю, не веря своим ушам. — Так уж прям и ни одной?
- Ни од-ной! — отрезает мужественный первопроходец.
- Но, согласитесь, это невозможно!
- Клянусь!
- Выходит, все романы, повести и рассказы, что могли быть вами написаны и опубликованы, так и…
- …не увидели свет, — договаривает он за меня. — Представьте себе.
- Как это было, наверное, непросто? — произношу, отдавая должное его подвигу.
- Да уж! Примерно так же, как отказаться от алкоголя и курения, вместе взятых, — поясняет гений молчания. — Случалось, висел на волоске, но…
- Поразительно! — не могу скрыть восхищения. — В наше время поголовной тяги к сочинительству… А вас не точит червь честолюбия?
- Моя внутренняя фауна в порядке.
- И вы никому не завидуете?!
- А кому, собственно? — слегка дивится титан нелитературной мысли.
- Ну как кому? Тем, кто пишет, издаётся, переиздаётся…
- Я им сочувствую.
- Но всё же, — не могу взять в толк, — как вам удаётся не брать в руку пера? День за днём… и ни строчки?!
- Честно говоря, я и сам не знаю, — признаётся маститый неписатель. — Я же сказал: было время — висел на волоске, но… Бог миловал.
- Нет, вы гигант! Человечище! — невольно вскрикиваю.
- Ну что вы! — тушуется мастер не сюжетной, не бессюжетной прозы. — Задатки не писать есть у каждого. Надо лишь упорным трудом развивать их, развивать… И неустанно, капля по капле выдавливать из себя тягу к чистому листу, пока совсем не отучитесь марать бумагу.
- Не чувствуете ли вы одиночества, когда всяк, кому не лень, скрипит пером и насилует компьютер: стихи, повести, мемуары…
- Вы правы, — откровенничает последний из могикан.- Нас единицы, но, чтобы выжить, мы намерены объединиться.
- То есть?
- Учредить Союз неписателей. Или — СНеп.
- Любопытное начинание. И каковы же будут условия приёма в новый союз?
- Ни одной публикации, ни одной рукописи в столе. И без замыслов, понятное дело, без замыслов!
- А как с теми, кто, был грех, пописывал, но потом…
- Чистосердечное раскаяние будет, конечно, учитываться при приёме в нашу организацию, — сразу посуровел мэтр начинания. — Кроме того, мы планируем областные, зональные, а затем и республиканские семинары, где будем по крупицам собирать и обобщать опыт: как победить в себе неодолимое желание писать и публиковаться.
- Что бы вы посоветовали начинающим авторам?
- Не начинать.
- А тем, кто уже начал?
- Не продолжать.
- Ну, а если писатель плодовит, к тому же при литературных чинах, регалиях…
- Тяжёлый случай! — вздыхает Н.Н. — Запретительные меры не помогут, просветительные тем более.
- Где же выход?
- Думаю, их следует окружить вниманием и заботой, — тепло улыбается наставник заблудших. — Потерянное поколение, пусть тешится иллюзией величия.
- Допустим. Но как быть со всей этой литературой? Так сказать…
- До предела отжать — и воду слить, — решительно заключает автор незадуманных и ненаписанных эпических полотен и бесчисленных миниатюр.
- И что же останется? — восклицаю, рискуя прослыть непроходимым тупицей.
- Что уж останется, — скупо роняет знаменитый нероманист, неновеллист, неэссеист. И барабанит пальцем по циферблату своих часов: время!
Попрощавшись с Н.Н., невольно чешу затылок: ну как это, в самом деле: день за днём… и ни строчки? Как это?!.
