Я совсем не хочу путаться под ногами,
потому и молчу, глазами уткнувшись в пол,
а любовь…
что любовь? Ее я пишу стихами,
и убираю в стол.

Вишня, миндаль, корица, пара кофейных зёрен. Облако в форме птицы. Горький имбирный корень. Вечер. Закат латунный. Хлеб без вина и соли. Тени людей — скульптуры. Книги на антресоли. Письма в больших конвертах. Боль под ребром и глубже.

Помнишь, я был [как Вертер] чувством немым простужен?
Время идет кругами. Вьюн овивает сосны. Ветер в оконной раме знает все наши вёсны. Знает все наши зимы, осени и пороги. Помнишь, идет до Рима только одна дорога? Мы уходили в горы, прятались за пшеницей.
Пряный осенний город. Облако в форме птицы.
Если бы знали, черти, как полюбить боялся. Мельницы крутит ветер. Письма слагают пальцы.
Время идет кругами. Я потерял начало. Небо бросает камни.
Вкус сентября и чая.
Мята и сок грейпфрута [привкус солёно-горький]. Здание института. Парты, шкафы и полки. Грозы. Зонты. Ботинки. Мир неопрятно ярок. Время работы рынка. Толстый цветной Икарус.
Вишня, миндаль, корица. Путанный мелкий почерк.
Боже.

Зачем ты снишься
каждой безумной ночью?

Ночью
ветрено
и морозно.

Приходи
на Петровский
остров —

можно долго смотреть на звёзды и ловить на язык мечты, за щеками хранить ответы, не влюбляться в огонь и лето, в Петергоф отправлять «приветы» и смеяться до хрипоты.

Приходи
на Петровский остров —
приноси в рюкзаке вопросы,
… показать весь текст …

Мне пятнадцать. Лето. Влюблен? Конечно! Я иду по улицам без огней. В животе почти килограмм черешни, надо мной — испуганный воробей. Под ногами листья, сухие листья, в рюкзаке — стихи [или первый стих?]. Я еще не вырос ни в скандалиста, ни в поэта. И даже люблю других.

За плечами школа, впереди — надежды, не читал ни Ницше, ни Гришковца. Я одет безвкусно, моя одежда совершенно дикого образца [тут тебе ни конверсов или парки, красно-белой шапки и рукавиц]. Мне пятнадцать. Я собираю марки.
Я не…
… показать весь текст …

я твоей зачитался книжкой, проверяя раз в час — не спишь ли?
и ответ твой почти не слышал, что б и дальше читал нам вслух,
буквы были как сок из вишни, между ними я был не лишний,
и как точка порою дышит, ощущал сквозь касанье рук,
мы сидели с тобой на крыше, но хотелось еще чуть выше,
чтобы листьев опавших, рыжих видеть праздничный полу-вальс,
мы с тобой улыбались звездам, и казалось, что жить так просто,
и быть может еще не поздно, если вечно давить на газ.

мне казалось, что все как н…
… показать весь текст …

Я писал бы тебе

о Ницше и Керуаке,
и о том, что забыл наушники
в гардеробе,
о Есенине, Лорке, Рыжем
и Пастернаке,
о Любви

и Боге.

Я писал бы тебе

как ветер качает ивы,
… показать весь текст …