Порой казалось.
АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ.
В минуты сомнений шептал себе: «Держись!», меня, как щит, молитва берегла. она в груди моей, как тихий огонёк, жила.
Я видел край отчаянья и горьких бед, где кажется, что нет уже пути, но сердце знает, впереди рассвет, а значит, должен я идти.
Я шёл сквозь бури и холодный дождь, сквозь ночи, где луна едва светИла, и боль была, и падал я не раз, но вставал, так жизнь меня учила.
Порой казалось, что трОпа ведёт в тупИК, где конвой уже не даст пройти, но дух мой не гнётся, поднял меня, велЕл вперёд идти.
МолИтва — как пропуск через КПП судьбы, как тайный знак, она вела мимо вЫшек, где тени сомнений, но я ступал без передЫшек.
Я видел ущелья — как карцеры, мрачные, злые, где тени шептали: присядь, отдохни, но сердце бродяжье кричало: «Вставай, шагай — за вахтой огни!»
И вот уже тучи редеют, конвой ослабляет хватку, вдали замаячил рассвет золотой, сброшены цЕпи, волЯ — мой пропуск домой.
ТрОпа вела меня, где скалы — как на плацу вертухаи, а каждый шаг — как будто проверка, где ветер свистел на заре, как свисток, не утихая.
Надежда, как почта с волИ, всё же долетает через запретку и строгий режим, шептала мне: «Не сдавайся, браток, держись, я буду компасом твоим».
Судьба расставляла в дорогах, как оперА в зоне капканы, то падал во тьму, но вставал и снова шёл через туманы,
Как зэк, что в бараке не слОмлен, хоть жизнь бьёт под дых, когда не соблюдаешь в лагере порядков уставнЫХ.
Порой казалось, что трОпа ведёт в тупик, где конвой уже не даст пройти, но дух мой не гнётся, поднял меня, велел вперёд идти.
Молитва — как пропуск через КПП судьбы, как тайный знак, она вела мимо вышек, где тени сомнений, но я ступал без передышек.
Я видел ущелья — как карцеры, мрачные, злые, где тени шептали: присядь, отдохни, но сердце бродяжье кричало: «Вставай, шагай — за вахтой огни!»
И вот уже тучи редеют, конвой ослабляет хватку, вдали замаячил рассвет золотой, сброшены цЕпи, воля — мой пропуск домой.