Давно это было, с полвека тому назад, пожалуй. В небольшой татарский аул Амзя, притулившийся на краю векового леса, как-то к своим родителям в гости приехала из далеких казахстанских степей их дочь Надия с тринадцатилетним сыном Артуром (их муж и папа Шамиль в это время оставался дома на хозяйстве — а в деревне иначе никак, вместе ездить в отпуск не получается). Здесь Артур впервые познакомился со своим двоюродным братом Рамилем, моложе его всего на полгода. И они оказались очень похожи, потому что их мама Надия и отец Наиль, живущий со своим семейством под одной крышей с родителями, были родными братом и сестрой.
«Бичура какая-то… Су-бабасы… Ну и ну!»
Оба парнишки были русоволосыми, сероглазыми и большими охотниками до проказ. Правда, в общении у них возникла небольшая проблема: Артур почти забыл татарский язык, так как с четырехлетнего возраста рос в целинном поселке среди русскоязычного населения, и учился, понятное дело, в русской школе.
Понимать родной язык, на котором родители дома общались между собой, он все еще понимал. А говорить на нем почти уже не мог, так, с пятое на десятое. А вот брат его Рамиль (Артур сразу переименовал для себя его имя на Ромку), наоборот, плоховато владел русским, так как рос среди сородичей и учился в татарской школе, хотя там преподавали и русский язык.
Но назвать это языковым барьером было нельзя, так как кузены быстро приспособились друг к другу: Артур уже через неделю гораздо лучше стал говорить по-татарски, а Рамиль — по-русски. Они, как старшие среди детворы — а в семье Рамиля были еще две младшие сестренки, — дружно выполняли поручения взрослых по хозяйству. То, вздымая клубы пыли, подметали двор, то срывали поспевшие огурцы и помидоры в огороде, то носили с речки, протекающей на задах, воду в баню.
И болтали между делом: Артур рассказывал, какая у них знатная рыбалка на Иртыше, а Рамиль пугал его всякими россказнями насчет нечистой силы. Якобы у них тут живет домовой — Бичура. Эта маленькая шкодливая тетенька может поселиться на чердаке или в бане. Правда, ее редко кто видит. Но если Бичура сердится или хочет просто позабавиться, то разбрасывает посуду или ломает всякую домашнюю утварь, а то, неожиданно выскочив из-за угла, и напугать может до полусмерти. Но если ее задобрить — поставить тарелку с каким-нибудь угощением в тайном уголке, то Бичура не будет шкодить.
Рассказав это, Рамиль забегал вперед и пытливо заглядывал в глаза брату: верит или нет? Артур только качал головой, но ничего не говорил, чтобы не обидеть кузена. Он-то во всю эту фигню никогда не верил — А еще в нашей речке Гари или в пруду живет водяной Су-бабасы, — продолжал вдохновенно травить свои несусветные байки Рамиль-Ромка. — Его, правда, никто никогда не видел. Но у него есть помощник в виде мальчика, Су-ияси, вот он общается с людьми от имени Су-бабасы…
— Бичура какая-то, Су-бабасы, Су-ияси! Ну и ну! — рассмеялся Артур. — Вы тут в каком веке живете, Ромка? Где ты набрался всякой этой чепухи? — Бабушка рассказывала, — подавив обиду, сказал Рамиль. — И дедушка тоже. Знаешь, сколько у них таких историй? — Вот-вот — бабушкины сказки все это, — пренебрежительно заметил Артур. — И ты во все это веришь?
— Ну… Не знаю, — пожал плечами Рамиль. — Зря же рассказывать не будут. А тебе что, про такое у вас там, в Казахстане, не рассказывали. — Ну ты даешь! — опять расплылся в улыбке Артур. — Мои бабушка с дедушкой, если ты мог заметить, живут с тобой, а не со мной. Кто бы мне рассказывал про этих, как их, бичуров и всяких там бияси. — И правда, — согласился Рамиль. — Только не бияси, а Су-бабасы и Су-ияси.
В лес, за орехами
Они закончили все порученные им задания, с аппетитом пообедали вкусным куриным супом с лапшой, напились ароматного чаю с беляшами. И решили пойти искупаться — на улице, хоть и был уже август, стояла неприличная жара, и ни ветерка. Даже обычно что-то постоянно клевавшие во дворе куры выискивали себе тенек и сидели там на своих оперенных животах, раскрыв от зноя клювы.
А речка Гари вот она — почти сразу за огородом. И вода в ней была еще довольно теплая. Артур с Рамилем в компании еще нескольких разновозрастных мальчишек накупались и нанырялись в ней до посинения. И Артур время от времени подшучивал над братом: — Ну и где твой Су-бабасы с его Су-сияси?
Рамиль чуть не захлебнулся в воде от смеха: добавление все одного буквы к имени помощника водяного уже обозначало по смыслу как, прошу прощения, писающий в воду.
Когда они лежали на бережку, отогреваясь уже в более мягких, а не обжигающих лучах августовского солнца — время было значительно за полдень, Артур, вглядываясь в кромку виднеющегося совсем неподалеку, в паре сотен метров, леса, вдруг неожиданно спросил у брата: — Ромка, а ты собирал когда-нибудь орехи? — Каждый год, — пожал плечами Рамиль. — У нас, считай, вся деревня по осени ходит собирать орехи. А почему ты спросил?
— Несколько лет назад от бабушки пришла посылка, и в ней были орехи, — пояснил Артур. — Мне они очень тогда понравились. Вкусные! — Да, они вкусные, — согласился брат. — Жаль, прошлогодние уже закончились, а то бы я тебя угостил. — Слушай, а давай сейчас в лес сбегаем! — вдруг загорелся Артур. — Он же вон, рядышком совсем. Может, нарвем там орехов, а? — Да еще рановато вроде, — засомневался Рамиль. — Мы обычно их в сентябре собираем, а то и в октябре.
— Ну тогда просто посмотрим, какие они, эти орешники, — продолжал уговаривать брата Артур. — Я ведь никогда их не видел, интересно же! — Вообще-то мне не разрешают одному в лес ходить, — уже вставая на ноги, сказал Рамиль. — Мало ли что там… — Да ты же не один будешь, ты со мной будешь, — натягивая штаны, оживленно убеждал его Артур. — Что ты, Ромка, два брата — это ж сила! Да и мы ненадолго, туда и обратно. Ты же знаешь, где тут у вас орехи растут? — Конечно знаю, — уже уверенно заявил Рамиль. И мальчишки, перейдя речку через расположенный неподалеку от въезда в деревню деревянный мост, шурша травой, побежали к лесу.
А день клонился к закату
Через несколько минут они уже ступили под сень разлапистых елей и сосен, редколистых осин и стройных дубов. Здесь было прохладно, пало сыростью и прелыми листьями.
— Вот это и есть дуб? — с удивлением спрашивал Артур, гладя светло-коричневую шершавую кору не очень-то толстого и высокого дерева с крупными резными листьями на редких ветвях. — А я-то представлял его могучим, толстенным… Помнишь:
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Всё ходит по цепи кругом.
— Это он еще молодой, — заступился за дуб Рамиль. — Ему еще расти да расти.
Поводив брата недолго по лесу, Рамиль привел его к густому и довольно высокому, до трех метров, кустарнику, в котором было с десяток ровных, гладких и ветвистых стволов. И среди довольно круглых зазубренных листьев можно было увидеть гроздья зеленоватых еще плодов, каждый по отдельности как бы завернутый в маленький кулек.
— А это орешник! — сказал Рамиль. Он подпрыгнул, ухватил и нагнул к себе ближайшую ветвь с гроздью орехов. — Вот, посмотри, — предложил он стоящему рядом брату. — Только не срывай, пожалуйста, они еще не поспели.
Артур перехватил ветвь и стал бережно перебирать пальцами правой руки застенчиво выглядывающие из своих защитных и немного колючих «коконов» гладкие и уже начинающие слегка желтеть орехи.
— Они сейчас не вкусные, — словно бы предупредив желание брата все же сорвать хоть один орешек, сказал Рамиль. — Но если хочешь, сорви, попробуй. — Нет, не буду, — с сожалением сказал Артур. — Пусть зреют. Потом придешь и за меня сорвешь их.. — Я тебе потом посылку отправлю с орешками, — пообещал Рамиль.
— Ладно! — обрадовался Артур. — А я тебе вышлю… я тебе вышлю сушеную боярку в лепешечках. Тоже специально для тебя нарву и насушу, как приеду домой. Вкуснаяяя! Только косточек вот в боярке много, замаешься сплевывать. — А знаешь что? — вдруг встрепенулся Равиль. — Пойдем-ка немного дальше в лес. Там есть полянка, на ней растут несколько старых уже орешников. И на них всегда орехи созревали раньше. Может нам повезет, найдем тебе попробовать несколько спелых.
День уже клонился к закату, и здесь, в лесу, это ощущалось заметней, чем за его пределами. Стало не то чтобы темно, но немного сумеречно, и все деревья разом потемнели, особенно хвойные. — Слушай, а мы того, не заблудимся? — вдруг с неожиданной опаской спросил Артур. И эту его слабину тут же почувствовал Рамиль. — Ты что, боишься? — удивился он. — Ты же вроде ничего не боишься…
— Да не боюсь я, — с досадой прервал брата Артур. — А вдруг заблудимся? Пока выберемся, все наши предки за это время перепугаются, искать нас начнут. Зачем их волновать? — Не заблудимся, — успокаивающе сказал Рамиль. — Я наш лес в этом месте как свой огород знаю. — Ну тогда пошли, — решительно скомандовал Артур, беря инициативу в свои руки. — Веди нас, «Сусанин!»
(Окончание следует).
Бабушка рассказывала...
© Марат Валеев 2 53
