По идее, наше здоровое «Я» должно работать как высокотехнологичный клининговый сервис. Каждое утро ему положено выходить на смену, чтобы проветривать сознание, вытряхивать пыль вчерашних сомнений, трансформировать случившееся в опыт и начищать зеркало восприятия до блеска. Мы не можем позволить себе хранить в оперативной памяти то, как струсили перед начальником в среду или то, как тайком следили за своими бывшими в соцсетях. Чтобы не провалиться в хаос собственной плохости, наше «Я» терпеливо подчищает остатки дневных впечатлений и событий. Но если вопрос касается детства… «клининг» не работает. Почему? Потому что детство —это грунт и база, которые легли в основу картины под названием «Жизнь», и его не стряхнешь щеточкой осознанности.
Рене Руссийон, французский психоаналитик, писал о технике «пентименто» — технике последовательных исправлений, подсмотренную им у реставраторов старых картин. «Пентименто» — это когда верхний слой реальности не сдирают наждачкой («Забудь прошлое»), не закрашивают все радикально-белым («Просто люби себя»), а признают, что боль и ошибки детства никуда не денутся, но мы можем использовать их контуры для создания более сложного, объемного и зрелого «Я».
Знаете, каждый из нас несет в себе целую галерею скрытых полотен, наложенных друг на друга. Потому что наше «Я» активно перезаписывает наше прошлое. Первичные смыслы уничтожают улики, надевая маски современных проблем, а наши взрослые взгляды накладываются на детские впечатления, как свежая краска на старый эскиз.
Жил-был человек, который однажды освоил искусство «пентименто»: серый грунт его детства остался на месте, но поверх него легли золотые мазки благодарности за выживание, синие мазки печали и алые — смысла жизни. И вы знаете, его картина перестала быть монологом боли, она стала диалогом прошлого и настоящего. И «реставрация» продолжается…
Клинический психолог