Воскресенье — это шрам на теле недели, который мы пытаемся залечить вкусной едой и ничегонеделаньем. Это долгожданная пауза в бесконечном предложении рабочей суеты, где понедельник выполняет роль деспотичной заглавной буквы. Это сепаратный мир и пакт о ненападении на самого себя, где «Я» уходит в глубокое подполье, прихватив с собой ключи от логики и ответственности, а продуктивность где-то там, на заднем дворе, в обнимку с планами распевает блатные песни.
Я смотрю в окно как единственный зритель в огромном театре, где декорации уже расставлены, а актеры (люди) еще не вышли из гримерок. Сосед сверху вдруг начинает сверлить стену. И его дрель звучит как колыбельная для храбрых и глухих.
Мой путь на кухню сегодня почему-то в два раза длиннее, а каждый шаг становится манифестом осознанности в мире, который еще не проснулся. Тапочки на ногах ощущаются как две неуклюжие баржи, маневрирующие в узком проливе между «хочу» и «надо». Один из них упрямо ползёт на кухню к холодильнику, поющему оду бесконечности, а второй — обратно, в спальню.
Я варю кофе, а кофе «варит» меня. И в какой-то момент грань стирается: то ли я смотрю на ворчащую турку, то ли ворчащая турка смотрит на меня, переводя из режима «холодный двигатель» в режим «тёплая лужа». Я чувствую, как принцип удовольствия надевает боксёрские перчатки и идёт в бой против принципа реальности. И реальность падает на лопатки примерно на десятой секунде…
Воскресенье — это единственный день, когда наши проблемы — это всего лишь гости, которым мы вправе не открыть дверь. И это то самое короткое мгновение, когда можно позволить себе не быть героем своего романа, а отсидеться скучной сноской в конце главы под названием «Рабочая неделя»…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 962
