Светское общество в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки) было сравнительно небольшое, и появление в нём красивых сестёр Авроры и Эмилии не могло остаться незамеченным.
Эмилия с сестрой получила превосходное для тех времен образование. Девушки свободно говорили на пяти языках — шведском, финском, немецком, русском и французском.

Ни один бал не проходил без них и у обеих было много поклонников, среди них сосланный в Выборг декабрист, граф Владимир Алексеевич Мусин-Пушкин, отдавший свое сердце Эмилии.
О её внешности он писал родным: «Она не очень красива, но её лицо так интересно и живо, что заслоняет признанную красоту её сестры».

Ко времени Декабристского восстания Владимир Мусин-Пушкин (сын знаменитого историка, открывшего нам «Слово о полку Игореве») служил капитаном лейб-гвардии Измайловского полка, состоял адъютантом главнокомандующего 1-й армией Ф. В. Остен-Сакена.
Был членом Северного общества и в 1826 году за связь с декабристами был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, после семимесячного заключения переведён из гвардии в полк пехотной дивизии в Финляндии. Ему повезло — несмотря на понижение, его не казнили, не сослали «во глубину сибирских руд» (благодаря хлопотам его матери). Именно в выборгской ссылке, в 1927 г., в возрасте 28-ми лет, он встречает на балу шестнадцатилетнюю Эмилию.

Эмилия Карловна Мусина-Пушкина, урожденная Шернваль, почти девочкой влюбилась в ссыльного декабриста В. А. Мусина-Пушкина, содержавшегося в Выборгской крепости, комендантом которой был ее отец. Она вышла замуж за «государственного преступника» и совершенно неожиданно для себя стала женой графа, наследника древнего богатого аристократического рода.

19 декабря 1827 года его мать написала: «Ты разрываешь моё сердце», и дала согласие на брак. Будущая свекровь послала Эмилии жемчужное ожерелье, шаль в 3000 рублей и золотой с мощами, крест.
Свадьба состоялась 4 мая 1828 года в Выборге, никто из Мусиных-Пушкиных на ней не присутствовал. Поступок Эмилии поставил её в один ряд с жёнами декабристов, последовавшими за мужьями в Сибирь.

В январе 1829 года Владимир Мусин-Пушкин получил приказ о переводе на Кавказ, и было решено, что Эмилия переедет в Москву. В ноябре 1831 года в чине капитана граф Мусин-Пушкин вышел в отставку с обязательством проживать в Москве и не выезжать за границу.
Однако вскоре его освободили от надзора и супруги подолгу жили в Петербурге.

В столичном обществе Эмилию и Аврору прозвали «финляндскими звёздами».
А. О. Смирнова писала:
«Эмилия была хороша и еще милее Авроры, она была очень умна и непритворно добра, в Петербурге произвели фурор её белокурые волосы, её синие глаза и чёрные брови.»
Сёстры, особенно младшая, были основными соперницами по красоте Натальи Николаевны Пушкиной.
Александр Сергеевич Пушкин поддразнивал жену и спрашивал её «Счастливо ли ты воюешь со своей однофамилицей?»
Влюблённый в Эмилию Карловну князь П. А. Вяземский писал в дневнике (18 января 1837): «Бледная, молчаливая, напоминающая не то букет белых лилий, не то пучок лунных лучей, отражающихся в зеркале прозрачных вод».
Среди её обожателей были А. И. Тургенев и М. Ю. Лермонтов. Последний, видимо, увлёкся белокурой красавицей и «следовал за нею всюду, как тень» (В. Соллогуб), но взаимности не имел.

Михаил Юрьевич посвятил ей в 1839 году шуточный экспромт:
«Графиня Эмилия —
Белее, чем лилия,
Стройнее её талии
На свете не встретится.
И небо Италии
В глазах её светится.
Но сердце Эмилии
Подобно Бастилии».

В семейной жизни Эмилия Карловна была счастлива, единственное, что омрачало её — пристрастие мужа к азартным играм — в Английском клубе граф Мусин-Пушкин проигрывал огромные суммы и к концу 1835 года оказался на грани разорения.

Осенью 1840 года Эмилия Карловна вновь начала появляться на придворных балах и в петербургских салонах. Летом вместе с семьей она часто гостила у сестры Авроры Карловны в Финляндии. Там Мусины-Пушкины купили участок земли и при материальной поддержке Авроры начали строить собственный дом.
Пытаясь наладить свое финансовое положение, значительную часть своего времени супруги проводили в Борисоглебе (Ярославская губерния).

В имении, где длительное время отсутствовал хозяин, было много беспорядка. Эмилия занималась садоводством, подыскивала в окрестности умельцев рукоделия, устраивала их на работу и выделяла им помещение. Через знакомых она узнавала о новых модах, принимала заказы на изготовление вещей. Эмилия старалась облегчить жизнь своих крестьян. Её больницы, школа для крестьян и хорошие условия для обучения молодежи свидетельствовали о её стремлении к улучшению положения крестьян, от которых Эмилия получила имя «Борисоглебский ангел».

Казалось бы, ей на роду было написано быть счастливой, но нет. Графиню сгубила ее доброта и самоотверженность.
В 1846 году в Борисоглебе началась эпидемия тифа. Эмилия закупила медикаменты и повезла их в больницу. Там она лично помогала принимать зараженных людей и ухаживала за ними.
Увы, иммунитет графини был истощен частыми родами и переживаниями из-за мужа. Она заразилась, течение болезни было стремительное. В ноябре 1846 года 36-летняя графиня умерла.
Эмилию похоронили в семейном склепе в Борисоглебе. Спустя восемь лет умер ее супруг.

Скончался неожиданно осенью 1854 года, заразившись холерой при осмотре одной из московских больниц.
К моменту смерти его долги составляли около 700 тысяч рублей.
Похоронен в одном склепе с женой в Борисоглебе, сегодня их могилы — на дне Рыбинского водохранилища.

Позднее В. Соллогуб напишет в своих воспоминаниях: «Графиня Мусина-Пушкина умерла молодой — точно старость не посмела коснуться её лучезарной красоты».

*
Художник В.Гау. Эмилия Карловна Мусина — Пушкина,1840 г К.Брюллов. Портрет В. А.Мусина-Пушкина,1838 г