(Космическая литургия в одном акте)

Действующие лица:
• ГОВАРД ЛАВКРАФТ — Тень человека, облаченная в строгий костюм. Его лицо — маска из слоновой кости, его голос — шелест сухих страниц Некрономикона.
• ПРОКУРОР (ХРАНИТЕЛЬ ШИРМЫ) — Символ человеческого самодовольства. Его задача — защитить уютную ложь обывателя.
• ТРИБУНАЛ НЕЕВКЛИДОВОЙ ЛОГИКИ — Три безмолвные фигуры в мантиях, чьи тени на стене движутся вопреки законам физики.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ОБВИНЕНИЕ В ЯСНОВИДЕНИИ

Сцена — зал суда, тонущий в липком, зеленоватом полумраке. Стены кажутся склизкими и покрыты барельефами, которые меняются, стоит на них не посмотреть. В центре, на скамье, напоминающей алтарь, сидит ЛАВКРАФТ.

ПРОКУРОР: (голос его дрожит от подавляемого ужаса) Говард Филлипс Лавкрафт! Мы судим тебя не за чернила, а за то, что ты сделал их проводниками Бездны. До тебя человек жил в коконе блаженного неведения. Мы верили, что мир принадлежит нам. Ты же… ты прорезал щель в тонком пергаменте нашей реальности! Ты пробудил Ктулху не в пучине океана, а в илистых донных отложениях нашего подсознания! Теперь каждый из нас, закрывая глаза, слышит зов иных миров. Ты отравил наш сон бесконечностью, в которой человек — лишь случайная плесень на остывающем камне!

ЛАВКРАФТ: (поднимает взгляд; его глаза — зеркала, отражающие холодные звезды) Вы судите меня за то, что я сорвал повязку с ваших глаз? Я не создавал богов, спящих в Р’льехе. Я лишь записал их дыхание. Ваше «подсознание» — это не чердак с пыльными воспоминаниями, это океан, в котором всегда плавали чудовища. Я виновен лишь в том, что был слишком честным картографом ваших кошмаров.

СЦЕНА ВТОРАЯ: ГЕОМЕТРИЯ БЕЗУМИЯ

Звучит низкий, вибрирующий гул, исходящий из-под пола. Стены зала начинают медленно сходиться под углами, которые причиняют физическую боль взгляду.

ПРОКУРОР: Ты заставил нас бояться звезд! Ты превратил науку в прелюдию к помешательству! После твоих текстов мы больше не можем доверять логике, ибо ты показал, что истинная логика Вселенной — неевклидова, враждебная, лишенная человеческого тепла! Ты — архитектор паранойи!

ЛАВКРАФТ: Вы называете паранойей пробуждение. Вы хотите вернуться в теплую колыбель мифов, где боги добры, а смерть — лишь переход. Но я показал вам Истину: мы одиноки в ледяном вакууме. И те, кто правит там, даже не замечают нашего существования. Ктулху не ненавидит вас. Он просто спит. И его сон — это ваша реальность. Мой грех не в том, что я пробудил его. Мой грех в том, что я напомнил вам: вы — ничто.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ПРИГОВОР ПУСТОТЫ

Тени Трибунала начинают отделяться от стены, окружая Лавкрафта. Прокурор в панике пятится к выходу, который теперь превратился в пасть гигантского моллюска.

ПРОКУРОР: (кричит) Мы осуждаем тебя на вечное забвение! Твои книги должны быть сожжены, чтобы человечество снова обрело сон!

ЛАВКРАФТ: (улыбается — впервые за всё время) Огонь не сжигает смыслы, он лишь дает им свет. Вы не можете забыть то, что уже узнали. Ктулху проснулся в каждом из вас в ту минуту, когда вы почувствовали холод межзвездного пространства. Суд окончен, Хранитель. Ибо судьи уже безумны, а обвиняемый… обвиняемый давно стал частью того, о чем писал.

ФИНАЛ

Зал суда внезапно лопается, как мыльный пузырь. Остается только бездонная чернота космоса. Лавкрафт медленно растворяется, становясь созвездием. Голос Прокурора звучит уже где-то очень далеко, превращаясь в нечленораздельное бульканье.

ГОЛОС ЛАВКРАФТА: Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн… Спите спокойно. Если сможете.

ЗАНАВЕС.