(Литургия одиночества в одном явлении)

Действующие лица:
• ГАБРИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС — Человек в белом полотне, пахнущий горьким миндалем и парным дождем.
• ПРОКУРОР (ДУХ ЛИНЕЙНОГО ВРЕМЕНИ) — Существо из стали и календарей, не верящее в призраков.
• АМАРАНТА — Тень, вечно распускающая свой саван.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ТРИБУНАЛ МАКОНДО

Сцена залита нереальным, золотистым светом. С потолка медленно падают желтые бабочки, застилая пол живым ковром. В центре — МАРКЕС, он держит в руках золотую рыбку. Слышен шум дождя, который длится четыре года.

ПРОКУРОР: Габриэль! Ты обвиняешься в том, что заразил человечество вирусом бессмертного одиночества. Ты стер грань между живыми и мертвыми, заставив нас обедать с призраками своих дедов. Ты заточил нас в круг, где время — не стрела, а заезженная пластинка. Ты виновен в том, что каждый из нас теперь носит в себе сто лет пустоты!

МАРКЕС: (голос его звучит как шелест пальмовых листьев) Одиночество — не вирус, это наша подлинная кожа. Я лишь вернул вам память о ней. Разве вы не видите? Мы все — Буэндиа. Мы строим города из зеркального льда, которые тают под солнцем истины. Моя вина лишь в том, что я подарил вам слова, чтобы описать тишину вашего собственного сердца.

СЦЕНА ВТОРАЯ: ГЕОМЕТРИЯ ПУСТОТЫ

АМАРАНТА проходит по сцене, таща за собой бесконечное льняное полотно.

ПРОКУРОР: Ты проклял нас наследственностью! Ты сказал, что роды, обреченные на сто лет одиночества, не имеют второго шанса на земле. Ты убил надежду!

МАРКЕС: Надежда — это девка, которая спит с солдатами. Я же говорил о любви. Но любовь в моем мире — это чудо, которое всегда опаздывает. Мы все плетем свой саван, как Амаранта, и распускаем его по ночам, чтобы не умереть от завершенности. Я не крал у вас шанс. Я показал, что ваш «второй шанс» — это умение прочитать пергаменты Мелькиадеса раньше, чем их сдует ураган.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ВЕРДИКТ ВЕТРА

Звук ветра нарастает. Желтые бабочки начинают кружиться в бешеном вихре. Стены зала становятся прозрачными.

ПРОКУРОР: Ты должен быть стерт! Твои книги — это лабиринт без выхода!

МАРКЕС: (улыбаясь) Выход там же, где и вход. В мгновении, когда полковник Аурелиано Буэндиа стоял перед расстрельным отрядом и вспомнил тот далекий вечер, когда отец повез его посмотреть на лед. Всё наше одиночество — это лишь попытка вспомнить этот лед в середине ада. Судите меня, но помните: пока вы читаете эти строки, ураган уже на пороге вашего дома.

ФИНАЛ

Вихрь поглощает всё. Прокурор рассыпается в пыль календарей. Маркес остается один, медленно превращаясь в золотую рыбку. Слышен голос, читающий последние строки пергамента: «…потому что родам, обреченным на сто лет одиночества, не дано второго шанса на земле».

ЗАНАВЕС.