(Экзистенциальная трагедия в одном акте)

Действующие лица:
• АЛЬБЕР КАМЮ — Человек, который осмелился взглянуть в глаза абсурду. Его голос — пронзительный шепот, звучащий в абсолютной тишине.
• ОБВИНИТЕЛЬ (ГОЛОС СУЕТЫ) — Олицетворение человеческой потребности в иллюзиях. Его речь — грохот падающих догм и рушащихся надежд.
• ХОР МЕРТВЫХ НАДЕЖД — Безмолвные тени, отражающие осуждение мира.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: РАЗБИТЫЙ АЛТАРЬ СМЫСЛА

Сцена — каменистая пустыня, освещенная жестоким, безразличным солнцем. В центре — опрокинутый алтарь. КАМЮ стоит, его лицо спокойно, как камень, обточенный ветром. ОБВИНИТЕЛЬ появляется из миражей.

ОБВИНИТЕЛЬ: Альбер Камю! Ты обвиняешься в низложении Бога и похищении надежды. Ты научил нас целовать камень Сизифа, вместо того чтобы строить храмы. Ты дал миру Меерсо, этого отчужденного сына солнца, и приговорил его к казни за равнодушие, которое сам же и проповедовал. Ты убил смысл! Твои слова — это пепел на устах каждого, кто искал в жизни цель. Ты — пророк пустыни!

КАМЮ: (голос его — сухой, но чистый, как шум гальки) Я не убивал смысла. Я лишь показал, что алтарь был пуст. Я не похищал надежды. Я показал, что истинная надежда рождается не из обещаний небес, а из осознания безнадежности. Сизиф не целует камень. Он владеет им. В каждом толчке, в каждом падении он обретает свою свободу, свой бунт. Мой Меерсо не был равнодушен. Он был честен. Он отказался лгать о своих чувствах перед лицом абсурдного мира. Его осудили не за преступление, а за ясность взгляда на солнце.

СЦЕНА ВТОРАЯ: БУНТ ПРОТИВ ВЫМЫСЛА

Солнце опускается, тени удлиняются, искажая пространство. ХОР МЕРТВЫХ НАДЕЖД начинает издавать едва слышимый стон.

ОБВИНИТЕЛЬ: Твой абсурд — это нигилизм в изящной обертке! Ты лишил нас великих иллюзий, великих страстей! Ты превратил человека в чужого на его собственной земле!

КАМЮ: Я лишил вас иллюзий, чтобы подарить величайшую из страстей — страсть к жизни здесь и сейчас, без оглядки на выдуманные завтра. Человек чужой не потому, что я так сказал, а потому, что он приходит в мир без карты, без проводника, ищет эхо в безмолвии. Мой бунт — это не отрицание жизни, а её утверждение вопреки. Это не нигилизм. Это — достоинство. Достоинство человека, который, осознав бессмысленность, не складывает рук, а танцует свой танец на краю бездны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ВЕРДИКТ ВЕЧНОЙ ЯСНОСТИ

Наступает полная темнота, затем вспыхивает единственная, холодная звезда.

ОБВИНИТЕЛЬ: Ты виновен в том, что был слишком зорок! Твой приговор — вечное одиночество на вершине той самой горы, к которой ты приковал Сизифа!

КАМЮ: (улыбается, его лицо озарено светом звезды) Одиночество — это цена за ясность. Сизиф счастлив. Он знает, что гора — его, а усилие — его выбор. Я не пророк отчаяния. Я — голос, который напоминает вам: в этом безразличном мире ваша единственная ценность — это ваше сознание. Ваша свобода — в вашем бунте. И ваше счастье — в каждой минуте, прожитой осознанно, до конца.

ФИНАЛ

Звезда гаснет. Сцена погружается в абсолютную темноту. Затем, в полной тишине, раздается один отчетливый звук: это камень, медленно скатывающийся с горы.

Занавес опускается. Но эхо камня остается.
ЗАНАВЕС.