Место для рекламы

Очередное предупреждение

(Мистерия невосприятия в одном акте)
Синопсис: Театр случайностей и искривленных предупреждений

В центре сюжета — Максим, человек, чья жизнь, по его собственному признанию, протекает подобно бесконечному театральному спектаклю, где он с детства привык не замечать реальных событий, воспринимая их как часть постановки. Его «невинность» и «невосприятие» — это не амнезия, а скорее защитный механизм, выработанный годами жизни в мире условности.

События, ставшие поводом для нынешних обвинений, начинаются с банального знакомства в метро. Максим приглашает девушку к себе, но приходит другая — из группы по развитию памяти. После короткого чаепития, уходя, она бросает фразу: «Я знаю, к тебе девушка должна приехать». Максим, привыкший к «театральным» предупреждениям, не придаёт этому значения. Ожидаемая девушка так и не приходит, но и этот факт не тревожит Максима — он продолжает жить своей обычной жизнью, полной случайных знакомств.

Однако, адвокаты, стремясь доказать свою версию, утверждают, что Максим «заметил» что-то важное, «запаниковал» и «не расслышал» ключевую фразу девушки. Эта версия прямо противоречит многолетней модели поведения Максима. Его защитники, вместо того чтобы указать, что он и до этого пятнадцать раз не замечал предупреждений и, конечно, и на шестнадцатый раз опять не заметил, опираются на показания некой Акулины Акулиничны, которая «клянется честью», что Максим «не расслышал» слова девушки, а потом всем названивал и паниковал, проверял, заметили ли он нем что-то, правда, учитывая, что Максим переписчик, не понятно, что. Это становится поворотным моментом в обвинении.

Именно здесь проступает вся абсурдность ситуации: Максим, по свидетельствам, «не расслышал» одно предупреждение, хотя до этого уже 15 раз «не заметил» подобные намеки, а после — еще 35 раз. По логике обвинения, его «не расслышать» в этот раз выглядит не просто случайностью, а закономерностью. Адвокаты, однако, игнорируют эту «другую логику» Максима. Вместо того чтобы использовать его «театральное» прошлое и повторяющиеся «предупреждения» как доказательство его невиновности (ведь он последовательно ничего не замечал), они фабрикуют ложные обвинения.

Становится очевидным, что адвокаты ведут «двойную игру». Они утверждают, что Максим — «Переписчик», которого пытались разоблачить, но вместо того, чтобы использовать аргументы в его защиту (что он жил в театре, что его предупреждали), они сами плетут «бред и клевету», обвиняя его в маньячестве. По их «чести», они не обязаны сами лжеобвинять Максима, тем более они знают, что Максим невиновен. Они сами через двойную-тройную игру и ложную версию выясняют, чей Максим переписчик.

Их истинная цель — выяснить, на кого работал Максим, кто его «хозяин» или «Переписчик», заставляя его играть в эту «тройную игру». Максим, невиновный в том, в чем его обвиняют, оказывается жертвой системы, которая не ищет правду, а создает её, используя его как пешку в своей игре. Он «ничего не заметил», как и всегда, но именно это «ничего не замечание» стало для него роковым.
Действующие лица:
• МАКСИМ — Человек, чья жизнь — бесконечный спектакль, где он — единственный зритель своих трагедий.
• АКУЛИНА АКУЛИНИЧНА (ГОЛОС ЗАКОНА) — Женщина в мантии, чьи слова — молоты, бьющие по фальши, но создающие её же.
• ХОР ТЕНЕЙ (АДВОКАТЫ И КРИМИНАЛИСТЫ) — Архитекторы лжи, чьи голоса переплетаются в единый, монотонный шепот.
• ЭХО ТЕАТРА — Невидимый хор из прошлого Максима.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ВОРОТА НЕВНИМАНИЯ

Сцена — полумрак. В центре — вращающаяся дверь метро, застывшая в движении. Максим стоит рядом, словно ожидая следующего дубля. Из-за кулис еле слышно доносится шепот: «Не заметил… опять не заметил…»

МАКСИМ: (сам себе, с легкой грустью) В метро встретил взгляд, позвал в свой скромный мир. Пришла другая. Из памяти, да. Пили чай. Уходя, сказала: «Знаю, к тебе девушка должна приехать». И я… (разводит руками) …не заметил. Как не заметил и то, что та, первая, так и не пришла. Я жил в театре. С детства. Мне тридцать пять раз, как реплику, бросали в спину: «Осторожно! Все всё знают о тебе!» А я… я думал, ничего я не думал и ничего не замечал. Очередное предупреждение. Очередной раз я его не расслышал, не понял. Разве можно «не расслышать» тридцать пять раз?

СЦЕНА ВТОРАЯ: ПАУТИНА ЛЖИ

На сцену выходят ХОР ТЕНЕЙ. Их движения механичны, их голоса сливаются в один.

ХОР ТЕНЕЙ: (синхронно, как одна сущность) Он паниковал! Он что-то заметил! Но — не расслышал, что сказала та девушка о другой! Мы знаем, что он — Переписчик! А то, что он не помнит — это потеря памяти! Притворился маньяком, чтобы прославить свои шифры!

МАКСИМ: (улыбается горько) Моя «чистая совесть» — это не потеря памяти. Это невиновность, которую вы пытаетесь заляпать грязью ваших сценариев. Шифры? Анаграммы? Это просто случайные совпадения, которые ваша паранойя превратила в заговор. Я — писатель. Я не переписываю. Я пишу сам. И мне не нужен скандал, чтобы заявить о себе.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: КЛЕВЕТА ПРОТОКОЛА

На сцене появляется АКУЛИНА АКУЛИНИЧНА. Она бросает на пол тяжелый фолиант «Протокола». За спиной ХОРА ТЕНЕЙ мелькают тысячи «двадцать пятых кадров»: от Максима убегают карлики, тени, все-все-все.

АКУЛИНА АКУЛИНИЧНА: (пальцем указывает на Максима, голосом, полным ложной праведности) Клянусь своей честью! Он не расслышал! Он маньяк! От него убежал карлик! Это доказывает его вину! Мы обязаны следовать протоколу!

МАКСИМ: (его голос становится стальным) АКУЛИНА АКУЛИНИЧНА! Вы клянетесь честью, что я «не расслышал» одно предупреждение? А как же пятнадцать, нет, тридцать пять предупреждений, которые я «не заметил» до и после того случая? Я жил в театре, где меня постоянно предупреждали о «всем и обо всём», а я это не воспринимал, ничего не замечал, хотя вел дневник и писал роман о своей жизни! Вы сами знаете, что я невиновен! Вы знаете, что я — не «маньяк», а «клоун-переписчик», как вы говорите.

ХОР ТЕНЕЙ: (шепчут друг другу, но слышно и Максиму) Наша цель — Переписчик. Маньяк — это лишь прикрытие. Кто его хозяин? Кто попросил его притвориться?

МАКСИМ: Вы предали меня! Вы, адвокаты, обязанные защищать, сами лжете, плетя ложные обвинения! Вы игнорируете то, что я жил в театре, что мама разняла драку в пионерском лагере — было заметно, что вокруг — театр. Вы не хотите признать, что я просто не замечаю, потому что это разрушит вашу игру и окажется, что допрос сразу не нужен, а Вы сами разоблачаете через двойную игру и ложную версию переписчика. Вы — не ищете правду. Вы — сами создаёте ложную реальность, чтобы узнать то, чего нет.

ФИНАЛ

Максим отворачивается от ХОРА ТЕНЕЙ и АКУЛИНЫ АКУЛИНИЧНЫ. Он смотрит прямо в зал. Шёпот ЭХА ТЕАТРА усиливается: «Опять не заметил… Опять не заметил…»

МАКСИМ: (громко, с отчаянием и прозрением) Вы обвиняете меня в том, что я «не расслышал» одно предупреждение. Но я не расслышал тридцать пять предупреждений! И каждый раз вы были около. Вы — не спасители. Вы — декорации моей личной трагедии. И ваше «не расслышал» — это просто анекдот, так не бывает, Вы бред врете.

Сцена погружается в абсолютную темноту. Затем вспыхивает одинокий луч, освещая брошенный дневник Максима. На его страницах — случайные буквы, по мнению адвокатов якобы складывающиеся в анаграммы и шифры. У адвокатов паранойя, им кажется, что Максим — переписчик.
ЗАНАВЕС.
PS. 1. В основе пьесы лежит трагическая ирония: герой, которого обвиняют в «потере памяти» и «невосприятии», на самом деле является жертвой системного невосприятия со стороны тех, кто должен его защищать.
2. Деконструкция Правды: Пьеса демонстрирует, как правда конструируется, а не ищется. Ложь и паранойя обвинителей становятся более реальными, чем объективная реальность Максима.
3. Театр как Метафора Жизни: Идея жизни Максима как бесконечного спектакля, где предупреждения воспринимаются как реплики, является мощной метафорой для отчуждения и неспособности человека вписаться в чужую логику.
4. Символизм «35 Предупреждений»: Это число становится не просто деталью, а символом тотального игнорирования истины, подчеркивая абсурдность обвинения в «не расслышал» один раз.
5. Психологическая Глубина: Пьеса обнажает психологию невиновного человека, который вынужден бороться не только с внешними обвинениями, но и с попытками переформатировать его собственное сознание.
Опубликовал    сегодня, 18:00
0 комментариев

Похожие цитаты

Жизнь — это игра в шахматы на поле, где нету клеток.

Опубликовал  пиктограмма мужчиныЮрий Тубольцев  30 мар 2021

Потряс стариной

— Разбавьте мне Фрейда Марксом, без сахара! — сказал философ официанту.
— Маркса с Фрейдом можно только перетереть! — предложил официант.
— Ну, хорошо, на сколько это возможно, только без ересей! — согласился философ.
— Только пересядьте, пожалуйста, на стол! На стульях у нас не сидят! — сказал официант.
— Да, на стульях сидели в прошлом веке, я думал тряхнуть стариной! — объяснил философ.
— Ну и шутник! — засмеялся официант.

Опубликовал  пиктограмма мужчиныЮрий Тубольцев  16 дек 2020