Карманник
Чёрные брови чернее стали.
Губы молчали, но было поздно,
Так на меня ещё не кричали…
Пальцы хрустели, кипела ярость,
В этих глазах совершалась битва…
Я не надеялась встретить старость,
Глупой казалась моя молитва.
Ночь наступала как враг открыто,
Нас окружали её пройдохи.
В эту секунду мне стало тихо,
Тихо, на сердце его эпохи.
Вынул карманник помятый рупий,
Эта монета — проклятье шивы.
Как же красиво дрожали руки
В грубых ладонях — плакучей ивой.
Бедный карманник — тебе и плакать,
Горе моё унеси с собою.
Я любовь научилась прятать
За дубовой своею Душою.