Предназначение

Предназначение — это код, навязанный извне и принятый из-за того, чтоб дополнять себя через других.

Всё, что извне навязано из страха, соткано из иллюзий.

Недостатки привинчены к дремлющим мозгам, которые закованы цепью ожиданий и требований.

Предназначение — это следствие символического спасения в мире сновидения.

Предназначение, которое гарантирует стабильность, не существует в непредсказуемой природе.

Страх лишений — это ключ к пониманию того, из каких механизмов соткано предназначение и избранность.

Идея предназначения и идея избранности превращается в идеологический наркотик в спящем царстве.

Кто живёт по заданному предназначению, тот является заложником ложного понимания о гармонии и о целостности.

Предназначение порой маскируется под поиск развития, которого не существует в целостности и в единстве.

Предназначение маскируется под поиск, который является ловушкой для спящих.

Борьба с хаосом — это иллюзия контроля, это иллюзия понимания гармонии.

Борьба с хаосом — это иллюзия предназначения, которое питает ложное понимание о гармонии.

Побочные эффекты предназначения ведут к ложной духовности.

Предназначение — это паразит, который питается энергией внутреннего конфликта различий.

Спящие умы служат удобной почвой для культивирования избранности и культивирования предназначений.

Предназначение всегда прорастает из страха и подсознательных комплексов, подсознательных недостатков.

Там, где нет борьбы, там нет и смысла избранности.

Вера в предназначение — это коллективная анестезия для спящих умов.

Вера в предназначение — это коллективное обезболивающее для тех, кто очищает себя от боли, кто очищает от всеобщей боли пространство.

Игра между добром и злом — это иллюзия, подогревающая культ избранности, культ предназначений.

Невозможность увидеть целостность порождает бесконечный цикл предназначений, из века в век.

Управление предназначением, это способ навязать человеку ограниченную идентичность.

Искупление и предназначение, это две стороны одной психологической медали, которую вы сможете найти в мире сновидений.

Предназначение — это завеса над тем, что дремлющие боятся признать в себе за пределами своих недостатков.

На перепутье выбора рождается самообман псевдодуховного развития, псевдодуховных предназначений.

Каждый конфликт различий, каждый конфликт из-за недостатков, это фундамент для новой идеи предназначения.

Ожидания — это невидимые оковы, формирующие параметры миссий и размеры предназначений, размеры важности.

В поисках себя человек, часто, оказывается заперт в ловушке предназначения, в ловушке избранности, в ловушке всепризнанности.

Предназначение — это набор правил и установок, которые контролируют недостатки и дисгармонию спящих.

Там, где царит согласие с самим собой, там отсутствует какое-либо предназначение извне.

Нет никакого смысла в предназначении, когда ты начинаешь с себя, когда ты согласован с самим собой, как с самой гармонией.

Предназначение — это программа, запущенная страхом неопределённости перед лицом неизвестности и непредсказуемости.

Непредсказуемость никогда не живёт по заранее запланированному предназначению, которое известно по проложенному заранее маршруту и цели.

Все задачи, которые вам даны по запланированному плану и цели предназначений, не существуют в непредсказуемом мире.

Непредсказуемое — это смерть для всего, что заранее подготовлено, как предназначение, как предопределение, как предвзятость, как запланированная цель или задача.

Любое предназначение соткано из программ, которые созданы страхом перед неопределённостью и нестабильностью.

Там, где страх хаоса, там страх хаоса запускает программы предназначений, предопределений.

Перед лицом неизвестности страх хаоса создаёт предназначение, чтоб не пропасть в неизвестности.

Многие религии поддерживают иллюзии миссий, поддерживают иллюзии предназначений, иллюзии избранности через обряды, через ритуалы, через традиции, через правила, через постулаты, через иерархические ценности, через историческое наследие прошлого.

Предназначение — это инструмент и инструкция как спастись от хаоса.

Предназначение — это инструмент сортировки, инструмент подчинения, управления и регулирования ролей в театральном мире псевдодуховного оболванивания.

Недостатки — это трамплин для предназначений, для предписаний, для установок, для выполнения задач.

Недостатки — это сигнал к внутреннему принятию, но дело в том, что никакого принятия или отрицания не существует в полноте недуального сознания, в полноте целостности.

Недостатки — это сигнал для создания предназначений и программ.

Недостатки — это сигнал для тех, кто стремится стать избранным.

Чем больше человек скрывает свои недостатки, тем сильнее он стремится стать избранным.

Кто боится быть незавершённым, у того появляется шанс попасться на крючок предназначения.

Кто боится быть несовершенным, тот попадает в ловушки предназначений, в ловушки избранности.

Кто признался сам себе в своём несовершенстве, у того появляется шанс освободиться от всех хитросплетённых ловушек предназначения.

Каждый путь предназначения соткан из коллективных страхов перед лицом хаоса.

Путь избранных — это отражение коллективных страхов.

На избранности подлавливают на крючок тех, кто служит коллективному страху хаоса.

Там, где растёт напряжённость внутри из-за недостатков, там рождается новая задача, новая роль для предназначения, для избранности.

Предназначение, которое назначают проводники и учителя, это эксплуатация внутренних источников неудовлетворённости.

Предназначение и избранность, это эксплуатация внутренних ресурсов неудовлетворённых.

Предназначение и избранность, это мир, в котором всех неудовлетворённых превращают в функцию, в батарейку для поддержания системы.

Искупление усиливает цепи предписанных ролей, которые обусловлены предназначением.

Предназначение соткано из цепи предписанных заранее ролей, задач и сценариев.

Предназначение — это тень диктата общества, которая навязана свободной индивидуальности.

Борьба за смысл — это поле битвы, на котором назначаются предназначения. Борьба за смысл — это поле битвы за наполнение себя тем, что отвлекает и затмевает истинное самопознание.

Предназначение невозможно отделить от ожиданий, навязанных извне.

Предназначение невозможно отделить от того, чего не существует в целостности.

Предназначение невозможно отделить от программ и задач, которые навязаны извне.

Предназначение невозможно отделить от ожиданий толпы, которые обусловлены страхом смерти.

Предназначение и ожидание толпы всегда неразделимо связаны друг с другом.

Ожидание, которое навязано извне, слитно соединено с каждым предназначением.

Там, где аннулируется предназначение, там разрушаются иллюзии ожиданий.

Любое назначение — это испытание для неудовлетворённого ума, которое укоренено в страхе хаоса.

Предназначение — это стена, за которой прячутся те, кто боится быть незавершённым.

Неосознанные страхи всегда прячутся за бронёй крепости, которая называется предназначение.

С одной стороны, предназначение спасает от хаоса, с другой стороны, связывает в замкнутом блудном круге иллюзий.

Освобождение от систем предназначений, это живой акт пробуждения.

Страх неудачи, страх не дождаться того, что ждёшь и есть главный паритель предназначений, главный паритель избранности.

Предназначение — это хитросплетённая паутина ловушек, в которые попадаются неосознанные и неудовлетворённые умы.

Проекция дуальной раздвоенности, влияющая на окружающий мир, формирует программы избранности, программы предназначений и миссий.

Там, где исчезает детище страхов, там исчезают миражи предназначений.

Там, где исчезает неудовлетворённость и ожидания, там тают и миражи предназначений.

Инициации, ритуалы и обряды предназначения закрепляют внутреннее рабство дремлющих.

Неудовлетворённость — это молчаливый партнёр любой миссии, которая прошита программой упорядочивания хаоса.

Предназначение — это программа, которая сшита из множества личных и культурных страхов неудовлетворённых.

Вера в предназначение, это средство, это инструмент отвлечения от внутреннего самостоятельного самопознания.

Любое предназначение, это попытка сохранить устаревший образ «Я», устаревшее понятия «учитель», устаревшие ответы, устаревшие знания и открытия.

Предназначение поддерживает динамику внешнего контроля, маскируя свободу от спящих умов.

Конфликты различий, которые вращаются в спящих головах, это сигналы, которые намекают на трансформацию, а не на назначенные роли.

Рынок предназначений питается страхами, недостатками и надеждами спящих, и неудовлетворённых. Предназначение — это иллюзия, которая питается наркотиками ожиданий.

В поле предназначения умирает свобода индивидуальности и свобода мышления.

Многие предназначения, это театры теней, это театры самообмана и подстройки под внешние стандарты, программы, которые прошиты предсказуемостью.

Предназначение — это игра теней на стене внутреннего конфликта различий, в которой разыгрывается сценарий битвы добра и зла.

Страх хаоса, страх неопределённости и нестабильности создаёт для дремлющего ума ложные убежища предназначения, ложные убежища избранности и признанности.

Утрата пределов и границ собственного восприятия, это вызывает у многих дремлющих страх потерять рамки, ярлыки и предназначения.

Осознание утрат пределов в собственном восприятии — это начало пробуждения и освобождения от предназначения.

Предназначение — это политика, которой не существует в целостности сознания.

Управлять предназначением — это держать ключи от тюрьмы неудовлетворённых и дремлющих.

Конфликт различий из-за недостатков — это генератор иллюзий миссии, генератор иллюзий предназначений, генератор иллюзий избранности, генератор иллюзий всепризнанности.

Каждое предназначение — это контракт со страхом хаоса, со страхом бессилия, со страхом незавершённости.

Предназначение — это не искра созидания, а это тень искажения понимания целостности.

Там, где уют, расслабленность, тишина и покой, там нет места для предсказуемых предназначений.

Предназначение существует, чтобы удерживать человека в зоне комфорта, которая создана для несвободных и неудовлетворённых.

Путь истинного самопознания — это разрушение иллюзий предназначения и избранности.

Только осознав своё несовершенство, можно выйти из ловушки предначертанных программ предназначений.

Предназначение — это судьба спящих, поэтому спящий не может выйти из ловушек предначертанной судьбы, которая обусловлена сценариями и стандартами предназначений.

Истинная мудрость помогает вскрыть глубинные механизмы, которые формируют стандартные понятия предназначения как явления, неразрывно связанного с внутренними противоречиями, страхами, недостатками, культурными и социальными структурами, и иерархическими ценностями, а также мудрость правдиво освещает избранность и предназначение как систему управления, систему послушания и самоограничения.

Предназначение обусловлено ожиданием, поиском, недостатками, воплощающих разные грани и смысловые измерения, которые находятся под властью смерти.

Предназначение питается недостатками и миражами ожиданий, и пробелами, которых не существует в целостности.

Где нет недостатков и неудовлетворения, там нет повода и причин для возникновения предназначения.

Ожидания, несовершенство и недостатки, это фундаментальный, краеугольный камень предназначений, избранности и признанности.

Конфликт внутренних различий, конфликт добра и зла, это генератор избранности и миссий.

Предназначение — это зеркало накопленных ошибок, которые нужно исправлять по указанным лекалам.

Предназначение — это зеркало накопленных осадков и множество попыток очиститься и избавиться от осадков.

Без неудовлетворённости нет такого понятия, как предназначение.

Разделённость — это колыбель предписаний и предназначений.

Там, где есть дуальность, там цветёт предназначение.

Там, где есть недостатки, там назначают избранных.

Управление страхами соткана из ткани предназначений.

Предназначение — это продукт психологической неустроенности и неустойчивости. Кто боится жизни, тому необходима миссия или предназначение.

Страх несовершенства — это завещание предсказуемым мирам.

Предназначение — это реакция с оттенком опасений на сигналы хаоса.

Форма предназначения всегда неполна и раздроблена, и раздвоена идеей добра и зла. Цель рождается в поле внутренней борьбы различий.

Там, где помрачён ум от раздвоений и недостатков, там рождается свет спасения предназначений.

Предназначение — это конструкт, камуфлирующий страх хаоса, страх нестабильности, страх непредсказуемости и неизвестности.

Не существует предназначения без ожиданий дремлющих.

Внутренний конфликт — это движущая сила человеческих предназначений, человеческой избранности и значимости.

Предназначение — это иллюзия между желаемым и найденным, между утраченным и дополненным.

Страх смерти проектирует многие формы человеческой избранности, человеческих предназначений.

Искупление — это зеркало предназначения и его тёмная сторона.

Там, где ты удовлетворён без борьбы, там нет ни повода, ни причин искать предназначение.

Для поиска миссии есть всегда один и тот же повод, это борьба добра и зла, борьба различий.

Предназначение всегда обусловлено культурными шаблонами, кодами и системами послушания, системами ожидания, системами верований.

Предназначение — это инструмент насаждения и внедрения иерархических ценностей в спящих умах.

Предназначение — это то, что соткано из закодированного гипноза, что соткано из массового бессознательного.

Борьба за различия вызывает целеполагание.

Из хаоса рождается попытка упрямо навести порядок там, где в целостности никогда не было беспорядка.

Предназначение — это система фиксации того, что невозможно исправить целиком, поэтому такого понятия, как «предназначение», не существует в целостности.

В поисках себя человек невольно воспроизводит предназначение из-за своих недостатков и неуверенности.

Конфликты внутри и снаружи, это благодатная почва для того, чтоб одевать на себя миссию или предназначение.

Ты никогда не был формой избранности, потому что в целостности не существует избирательных форм.

Избирательные формы существуют только там, где существует конфликт различий или борьба за различия.

Там, где все сортируют себя за счёт борьбы за отличие, там всё соткано из иллюзорных предназначений и миссий.

Недостатки — это главные архитекторы эфемерного пути, которые ведут к предназначению, к избранности.

Культура ожиданий порождает сложные сети паутины предназначений.

Предназначение — это навязанный план управления недостатками и пробоинами, и уязвимыми точками.

Только через внутренние противоречия и свои недостатки все ищут своё созревание через предназначение.

Предназначение — это манифест неизбежных ограничений, которые защищают от беспредельного танца хаоса.

В целостности не существует выбора миссии и не существует сортировки через предназначение.

Страх потери несовершенен, так как он вызывает стремление реализовать то предсказуемое, которое заранее назначено по рецепту предназначений.

Система полномочий всегда связана с распределением предназначений, потому что эта система обусловлена страхом смерти.

Заложники ожиданий проектируют собственные ограничивающие миссии, которых бы не существовало без недостатков дремлющих и неудовлетворённых.

Предназначение — это постоянная борьба с собственной недоработкой, с собственными пробелами, с собственными осадками, с собственными пробоинами, с собственным неудовлетворением.

Конфликты и недостатки — это формулы, по которым формулируются предназначения и миссии, и цели.

Цель идти к успеху формулируется по схеме конфликтов различий.

Отсутствие искупления, отсутствие недостатков, отсутствие неудовлетворения и тревог превращает предназначение в самообман.

Предназначение и страх несовершенства — это две стороны одной медали.

Каждый выбор между альтернативами создаёт новую планку предназначения.

Там, где есть неудовлетворённость собой, там ты будешь дополнять себя задачами предназначений.

Предназначение — это ловушка для неосознанных и для тех, кто не понимает целостность и пустоту.

Идея предназначения — это механизм контроля социума над индивидуумом, который не понял, что такое индивидуальность.

Предназначение — это не более, чем отражение страха перед хаосом.

Предназначение — это не более, чем отражение страха перед собственными недостатками, собственными уязвимыми точками, собственными осадками и пробелами.

Кто обрёл покой, тот уничтожил нужду и потребность в предназначении.

Стремление к покою уничтожает потребность в избранности, в признании.

Спокойствие разрушает иллюзии необходимой борьбы за отличия.

Предназначение — это только фасад псевдодуховной борьбы за различия, за отсрочку смерти.

Непонимание целостности и гармонии заставляет создавать множество ролей, миссий и предназначений.

Непонимание гармонии заставляет создавать множество образов избранности.

Предназначение — это система ожиданий, система неудовлетворения, которая поддерживает такие иллюзии, как предназначение.

В наследственных практиках предназначение, это всего лишь часть идеологической конструкции управления.

Под предназначением спрятано нежелание и страх перемен, потому что предназначение соткано из предсказуемого.

Паттерн предназначения — это алгоритм реакции на внутреннюю неудовлетворённость и недостатки спящего ума.

Недостатки, сами по себе, создают необходимость искать своё предназначение.

Неудовлетворённость, сама по себе, создаёт необходимость искать смысл через предназначение.

Лидеры мнений поддерживают систему предназначений, потому что они обусловлены страхом хаоса, страхом смерти.

Предназначение — это широко разрекламированная концепция адаптации недостатков в системе послушания, в системе выполнения задач.

Чем больше внутренних конфликтов и недостатков, чем больше поисков, нужды и ожиданий, тем богаче палитра предназначений и миссий.

Предназначение — это каста условностей, к которой нас приписывают и привинчивают извне, чтоб мы не понимали, что такое гармония, свобода и целостность.

Персональное предназначение не бывает искренним, так как искренность не обусловлена ожиданиями.

Адаптация к ожиданиям через предназначение, это удел неискренних людей.

Величайший подвох предназначения — это собственные иллюзии понимания целостности и свободы.

Предназначение всегда для мудрого человека, это лишь постановка спектакля внутреннего неудовлетворения.

Доминирование идей добра и зла подпитывают веру в предназначение.

Предназначение — это система, где страх смерти, это первичная основополагающая позиция.

Там, где нет ожиданий и борьбы, там нет предназначений и преодолений.

Структуры послушания конструируют сценарии предназначений, сценарий ожиданий и поиск смыслов.

Дремлющие играют свои роли по сценарию предназначений, уверенные в предписанную миссию как в самих себя.

Предназначение — это внешнее программирование, самообслуживающаяся система, в которой каждого превращают в функцию системы.

Мудрость вечности аннулирует любое основание предназначения.

Предназначение подвластно культурному условию, установкам, программам, страху несовершенства и страху лишений.

Система неудовлетворения питается идеями предназначения.

Роль предназначения обусловлена тем, чтоб контролировать хаос человеческого неудовлетворения, человеческих амбиций и недостатков.

Там, где вы видите превосходство формальности, там предназначение становится мишенью для манипуляций и спекуляций.

Предназначение пропитано войной между внутренней мечтой, ожиданиями и страхом.

Предназначение — это броненосная защита для тех, кто не готов обнажиться перед реальностью, кто не готов начать с себя, начать с непредсказуемости.

Предназначение — это броня тех, кто с опасением относится к хаосу.

Культура ожиданий формирует фронты борьбы за смыслы, за назначения, за звания, за признание и почёт.

Освобождение от предназначения, это ещё один шаг к пониманию целостности и гармонии. Предназначение — это иллюзия компромисса с хаосом, иллюзия компромисса с непредсказуемостью.

Предназначение — это иллюзия для тех, кто хочет стать учителем и завоевать преимущественное место под солнцем за счёт ожиданий спящих.

Кто учится принимать свои недостатки, тот ещё не понимает, что такое гармония и целостность.

Кто понял и осознал, что в целостности недостатков не существует, тот сразу ощутит, как исчезают потребность в миссии, как исчезают миражи предназначений.

Конфликты различий — это поиск новых предназначений, новых путей. Неудовлетворённость — это обетование новых путей.

Предназначение — это социальный конструкт, в котором все питаются страхом, верой и надеждой.

Предназначение — это всеобщий механизм, питающийся страхом, неудовлетворением и надеждой.

Ожидания порождают подсознательные навязчивые идеи по поводу избранности и предназначений.

Управление предназначением — это способ контролировать стадное мышление и мировоззрение через их стадные страхи и неудовлетворение.

Предназначение — это язычник ограничений в храме самообмана.

Предназначение — это язык ограничений, на котором мыслит стадное бессознательное.

Без конфликта и без недостатков нет динамики поиска предназначений.

Без конфликта нет стимула искать своё спасение в поисках смысла.

Предназначение — это зона компромиссов между желанием свободы и страхом свободы.

Предназначение — это результат диалектики внутреннего раздвоения по лекалам идеи «добра и зла».

Предназначение — это зона компромиссов между страхом смерти и борьбой за отсрочку смерти.

Все предназначения — это временные конструкции на фоне борьбы вопросов и ответов.

Иллюзии предназначения способствуют поддержанию статус-кво, которого не существует в целостности.

Чем глубже страх хаоса, страх непредсказуемости, тем значительнее и ярче предназначение.

Предназначение — это всего лишь программа, заданная вашими недостатками, вашими недочётами, вашими пробелами, вашими проблемами, вашими уязвимыми местами, вашей невнимательностью, вашими ожиданиями.

Ожидание, это оправдания своих ошибок, которые служат как топливо, как питательная среда для предназначений, служений и миссий.

Предназначение — это неизменный спутник внутреннего разочарования и неудовлетворения, которое усиливает и питает надежды.

Там, где есть борьба различий, там появляется предписание и назначение предназначений.

Предназначение — это ловушка, удерживающая всех от выхода за пределы дуализма, за пределы ожиданий.

В вековых ожиданиях скрыт механизм постоянного переформатирования предназначений и миссий, из века в век.

Предназначение связано с коллективным бессознательным и архетипическими страхами.

Цели ставятся там, где ещё не найдена полнота, покой и удовлетворение.

Предназначения назначаются там, где ещё не найдено полное принятие и покой, и полнота самопонимания.

Там, где усталость от борьбы и от неудовлетворения, там рассветает предназначение.

Ценность предназначения держится на неустранённых противоречиях и недостатках.

Каждое предназначение — это реплика культуры недостатков и неудовлетворений.

Предназначение — это форма социальной и психологической адаптации из-за неудовлетворения и недостатков.

Каждая миссия и предназначение крепко связаны с подсознательным ожиданием вознаграждения.

Предназначение граничит только с миражами целостности, а не самой целостности без миражей.

Путь от одного предназначения к другому предназначению — это путь к миражам.

Конфликт создаёт поле для трансформации ожиданий дремлющих.

Предназначение — это инструмент, с помощью которого страх пытается управлять спящим умом.

На кону предназначения стоит борьба между комфортом и необходимостью изменений.

Предназначение — это иллюзия контроля над тем, что не поддаётся контролю.

Предназначение — это иллюзия достижений того, что достичь невозможно.

Предназначение — это иллюзия обучиться тому, чему обучиться невозможно.

Независимость рождается там, где начинается свобода от предначертанных миссий.

Предназначение всегда ищет способ проявить недостатки как достоинства, проявить недостатки как трамплин для развития, как стимул для роста.

Целостность не проявляет в себе то, что в целостности не существует.

Сознание без предназначения сталкивается с вызовом абсолютного совершенствования.

Страх утраты противоречит стремлению к подлинности, рождая предназначение и образ, и роль избранности.

В каждом предназначении скрыта тень неисполненных надежд и ожиданий.

Предназначение — это социальный клей, держащий вместе противоречия и недостатки под контролем.

Там, где поиск завершён, там предназначение теряет силу.

Там, где неудовлетворение исчезает, там предназначение теряет свою власть.

Предназначение — это символ сложных отношений человека с собственными тенями на иллюзорной стене театра теней.

Владимир Бертолетов
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн»