Недавно я писала пост об эгоистах и нарциссах, и одна женщина спросила меня: «Почему в одном случае вырастает эгоист, а в другом — нарцисс»? Расскажу.
С точки зрения психоанализа (опираясь на идеи Хайнца Кохута и Зигмунда Фрейда), все зависит от того, как именно «ломалось отражение» ребенка в глазах матери.
Эгоизм рождается там, где Либидо (психическая энергия) слишком сильно привязано к собственному удовольствию. Эгоист застревает на фазе, в которой доминировал принцип удовольствия, это торжество «Оно». «Я» эгоиста настолько плотное, что другие люди для него имеют плотность тумана. Он не хочет причинить кому-то боль, как правило, других он просто не замечает. В детстве такому ребенку позволяли верить, что он — центр Вселенной, вокруг которой все вращается, а его желания — это закон физики. Его не научили «делиться» либидо с другими и давали слишком много «сладкого» (вседозволенность), не выставляя границ. Это про «избыток присутствия» без дисциплины, и про мир, состоящий из геометрических фигур и сделок, в котором все служит его аппетиту.
Нарциссизм — это гораздо более сложная и трагичная конструкция. Если эгоист просто «жадный», то нарцисс — «пустой». Нарцисс формируется там, где произошло «грандиозное разочарование». Родители либо использовали ребенка как зеркало для своего тщеславия («Ты должен быть идеальным, чтобы я гордился»), либо были «холодными» и его «не отражали». Ребенка любили не за то, кто он есть, а за его функции или достижения. И в этом «отсутствии подлинности» ребенок создал Грандиозное Я как защитный панцирь. Мир нарцисса — это лабиринт из отражений, где в центре сидит напуганный ребенок, притворяющийся богом.
В современной жизни, пропитанной культурой «витрины», где цифровое пространство- это бесконечная галерея, в которой картины сами смотрят на зрителей, а смартфоны стали протезами для психики, эгоист и нарцисс ведут себя по-разному.
Эгоист в сети — это потребитель пространства, для него соцсеть — просто служба доставки удовольствий. Он не слишком заботится о композиции кадра или глубоких смыслах. Он постит стейк, потому что он его ест, и дорогую машину, потому что он на ней едет. Ему важно зафиксировать свое право на обладание. Он подписывается на людей, чтобы «потреблять» их контент, и отписывается, как только они перестают его развлекать. Его профиль часто напоминает чековую книжку, предъявленную небу.
Для нарцисса же соцсеть — это аппарат искусственного дыхания. Каждый его пост — это тщательно выверенная мизансцена. Он постит не вещи или окружение, он постит «состояния». Лайки для него — это не просто одобрение, это доказательство того, что он не прозрачен, он существует. А если реакции нет, он чувствует, как его кожа начинает истончаться, превращаясь в папиросную бумагу, готовую порваться от любого сквозняка. А это больно…
Современная культура поощряет обоих. Но если эгоист в конце дня остается сытым (хоть и одиноким) зверем, то нарцисс ощущает себя уставшим актером в пустом театре. Они оба, по сути, одиноки, но один об этом не знает, а другой боится это признать. Эгоист говорит: «Мир принадлежит мне», а нарцисс: «Я — мир» … (но только если на меня смотрят). Разница между ними — это разница между желудком и глазом. Один хочет поглотить, другой — ослепить…
Клинический психолог