Говорят, что любовь — это ключ, отлитый из металла непредсказуемости. Он открывает тайные залы нашей эмоциональной жизни и..,превратностей судьбы, где без нашего ведома начинают пульсировать всякие противоречия. Мы наивно полагаем, будто можем держать этот ключ в ладони рассудка и контролировать его повороты, но увы…
Любовь рождается из самой себя, и мы не можем дать ей точного определения. Но это когда «Я» и «Ты» вдруг осознают, что двигаются, а вернее, устремлены навстречу друг другу, преодолевая расстояния и разделяющее их прошлое. И это влечение неминуемо сводит их в тот вневременной момент, в котором влюбленность обеспечит манящее помутнение рассудка, а идеализация возлюбленного, станет тем художником, который возьмет в руки кисть восприятия реальности и превратит объективность в фантом.
Вы слышали про принцип неопределенности, сформулированный физиком Гейзенбергом? Он гласит, что состояние наблюдателя модифицирует объект наблюдения и наоборот. Так вот с любовью все то же самое. То, что мы видим в любимом человеке, во многом зависит от того, кем мы сами являемся. Это с одной стороны. А с другой стороны, то каким мы его видим меняет любимого, как свет, который преображает то, на что падает. Тот, кого любят, всегда приобретает новые качества, открывает в себе спящие таланты, которые дремали прежде, но пробудились под любящим взглядом. Любовь — это фонарь, который появляется над заколдованным колодцем души любимого. И в этом свете человек начинает видеть не свой текущий, изношенный облик, а идеального двойника, спящего на дне. И в этом видении рождается непреодолимое желание стать этим отражением.
В глазах поэта «любовь как акт „лишена глагола“, но… она всегда творит новую реальность» (Бродский). То, что прежде было непримечательным и тусклым, вдруг начинает восхищать. В любви нет места здоровому реализму и серому туману осторожности. И идеализация влюбленности — это не просто розовые очки, искажающие реальность. Это чертеж того, каким Другой может и должен стать в пространстве отношений. Любовь верит в невидимое и создает идеальное поле притяжения, где пророчество порой становится явью.
С позиции психоанализа, любовь — это перенос (по Фрейду), интроекция (по Ференци), а по Лакану объект (например, окружающий мир) и вовсе не существует без любви субъекта. Фрейд писал, что любовь (по своей сути)- есть перенос либидо. Это когда наша психическая энергия (либидо), которая когда-то была инвестирована в первичный объект (родителя), переносится на новый, взрослый объект (партнера), и мы бессознательно проигрываем старые сценарии и ожидания. Т.е. когда мы влюбляемся, мы бессознательно ищем того, кто сможет исправить старые травмы и дать разрешение на то, что было запрещено нашим первичным объектом (родителями). А венгерский психоаналитик Шандор Ференци описывал любовь как процесс интроекции, благодаря которому наше «Я» расширяется, активно втягивая внешний мир и качества Другого внутрь себя. Ну, а Лакан, французский психоаналитик, считал, что объект не существует до любви — он просто неразличим в толпе. Любовь — это то, что выделяет его из фона, наполняет смыслом и окружает ореолом.
В общем, любовь — это мощнейший психический процесс, который временно «выводит из строя» наше привычное «Я», чтобы затем расширить его за счет Другого. И настоящая Любовь — «это когда Я потерялся, а Ты пришёл сообщить обо мне новости..» (Андре Бретон). Вот так…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 964
