В одном провинциальном городке жила-была женщина, которая не совершала зла, но его коллекционировала. Женщина любила зло как предмет, как доказательство собственной чистоты — она не искала добра, скорее была тем фонарем, который гасит звезды, освещая только самые грязные лужи под ногами…
И была у женщины странная страсть: она могла часами сидеть на лавочке, наблюдая за соседями. Стоило кому-то слишком громко посмеяться, купить слишком дорогую машину или задержаться допоздна — женщина оживала, и из добродушной старушки превращалась в охотницу за призраками чужой греховности:
— Она писала анонимные письма в ЖЭК о незаконных перепланировках и квартирных переделках. — Она собирала «компромат» на своего соседа-художника, который, по ее мнению, был слишком «легкомыслен» и «портил молодежь». — Когда кто-то оступался, она не сочувствовала, а говорила: «Я знала. Зло всегда найдет лазейку». И чувствовала странное, темное удовлетворение.
Любовь ко злу — это зависимость от собственной праведности, которая питается гниющим плодом чужих грехов. Истинное Добро, как тонкий аромат, не нуждается в доказательствах и не ищет своего отражения в чужой грязи. Оно просто есть. А любовь к искоренению зла — это всего лишь еще одна, самая хитрая и замаскированная, форма его проявления.
Что же значит любить зло? Это не просто получать удовольствие от чужого провала — это слишком мелко, это «садомазохистский камушек» из невротической песочницы. Истинная, глубокая «любовь ко злу» — это навязчивое, болезненное желание обнаруживать, выискивать и искоренять его повсюду. Для того, чтобы Добро победило, Зло должно быть велико и очевидно всем, правда?
Человек, в чьем внутреннем мире кипят подавленные, социально неприемлемые импульсы (агрессия, зависть, желание власти), не может признать их своими, он проецирует их во внешний мир, и во внешнем мире становится все заражено: «Соседка — завистница, начальник — тиран, а люди вон в той квартире- лицемеры…». Злой умысел появляется в безобидном жесте, ложь в случайной улыбке, продажность в любом успехе, а мир превращается в галерею уродливых масок.
И если такой человек «находит» и «наказывает» зло (публичным осуждением, сплетнями, доносом, сарказмом, манипуляцией), он испытывает чувство превосходства и праведности. Это не столько удовольствие от зла, сколько удовольствие от власти над злом (и, по сути, над людьми). Рьяно пытаясь очистить мир от того, что не может принять в себе, такой борец со злом на самом деле сражается со своим собственным спроецированным разрушительным внутренним миром. И в этом вихре «справедливой борьбы», где тени танцуют с реальностью, а каждый соседский вздох рифмуется с недобрым умыслом, порой исчезает тончайшая грань дозволенного и в бездонную пропасть летит здравый смысл… Во имя Добра ли?
Клинический психолог