Лекции проф. Кисляткина.ЛЕКЦИЯ 13. Взгляд на Запад, или Ненависть как основа
Это была самая резкая, самая болезненная из его лекций. Он требовал от нас не просто критики, а тотального отрицания фундамента, на который мы, как послевоенное поколение, привыкли равняться. Но он бил не по их демократии, а по нашей зависти. Он говорил: вы не хотите свободы, вы хотите, чтобы вас тоже грабили, но на стороне грабителя.
Студент, явно подхвативший общее настроение, осторожно возразил: — Но ведь там уровень жизни выше… — Выше?! — Профессор шипел. — За чей счёт?! За счёт тех, кого они грабили столетиями! За счёт нас! Их благосостояние — это прямое следствие нашего рабства! И вы, вместо того чтобы это понять, хотите быть такими же, как они! Вы хотите быть рабами, но только на их стороне! — Цена восхищения. Я видел это своими глазами. Когда рухнул Советский Союз, они пришли. Они называли себя друзьями. Они давали нам кредиты, они учили нас «демократии». А что они делали на самом деле? Они покупали наших чиновников, забирали наши заводы, и всё, что мы строили, превратили в руины! И вы думаете, что они нас любят? Нет! Они нас презирают!
Он подошел к доске, стер слово «РАБСТВО» и написал: НЕ-НА-ВИСТЬ. — Вот оно! Вот что движет ими! И эта ненависть к чужому, к иному, рано или поздно их самих и сожрёт. Я в этом уверен. Потому что цивилизация, построенная на таком фундаменте, не может существовать вечно!
В этот момент зазвенел звонок. Шум в аудитории на нарастал. — Ваше время вышло! — Профессор крикнул, чтобы перекрыть шум. — Дома! Ничего не читать! Сходите в библиотеку и найдите книгу о своей собственной истории. Не ту, что написана победителями! А ту, что написана вашими дедами и прадедами! И попробуйте найти, как ненависть Запада проявлялась в вашей собственной жизни. Я жду вашего ответа на следующем семинаре! И помните: пока вы не увидите ненависть, вы не поймёте, что такое истинное рабство!
Он вышел. Мы, студенты, оставались сидеть. Впервые за все лекции мы чувствовали не просто разочарование, а обиду — и это была та эмоция, которую он пытался разбудить. Если нас ненавидят, значит, мы не «никто». Значит, мы — враг. А врага ненавидят потому, что он силен.
Его задание было не про поиск истины. Оно было про поиск достоинства в чужой ненависти. Он заставлял нас перестать восхищаться Западом и начать видеть в нем не идеал, а противника, чтобы мы наконец осознали, на чьей стороне наша собственная, до сих пор не признанная, «рука». И в этом, я понял, была его последняя надежда на наше освобождение.