История не смешная, но мне кажется довольно интересная. Случилась она с другом моего деда (царствие им обоим небесное).
19-летними парнями они в тот далекий и грозный 1941 год были призваны в ряды Красной Армии и пошли защищать Родину. Дед воевал в парашютном полку, был тяжело ранен и в 1943-ем демобилизован из действующей армии.
От его друга — весельчака, балагура и везунчика, вестей не было. Вернее была — «пропал без вести». Мой дед как мог утешал родителей друга.
Уверял, что с ним все будет нормально, что не такой характер у него, чтобы взять и пропасть. «Увидете, он после войны вернется, может он в плену, но он обязательно выживет, он живучий».
Потом оказалось, что он как в воду глядел. В 1946 году его мать получила первое письмо от сына. Он писал, что все нормально, он на Родине, в СССР и скоро вернется. Вернулся он еще через год, худой, изможденный, серьезный, но не сломленный. И рассказал удивительную историю своей жизни, которую я постараюсь привести здесь: Почти сразу же как он попал на фронт, его подразделение бросили на прорыв. Прорыв закончился неудачей, а он получив три огнестрельные раны, в бессознательном состоянии попал в плен. Как он выжил в плену, это отдельная история. Но не запятнал он своей солдатской чести вступлением в Туркестанский легион
(аналог власовской РОА, набранный из солдат призывавшихся из среднеазиатских республик СССР), не пошел на сотрудничество с немцами. В 1944 году их отправили рыть окопы во Францию, где должна была проводиться высадка десанта союзнических войск. После высадки десанта он с несколькими товарищами по несчастью, перебив кирками и лопатами немногочисленную охрану, перебежал к американцам. Американцы отправили его в свой лагерь для бывших военнопленных Красной армии. Который, по его рассказу находился на территории США. Как потом он рассказывал он там впервые узнал что такое 8-часовой рабочий день, выздоровавшие и окрепшие, они работали на фермах у американцев. Увидел в первый раз в своей жизни частные автомобили и автозаправки. Для парня из аула это было потрясение! Мой дед рассказывал, что они в ауле над ним потом смеялись и не верили, что существуют заправки, где можно запросто приезжать и покупать бензин.
После окончания войны к ним в лагерь приехал советский офицер, я думаю что военный атташе при посольстве или что-то в этом роде, и начал агитировать возвращаться на Родину, дескать война окончилась и все попавшие в плен, но не замаравшие себя сотрудничеством с нацистами могут ничего не боятся и т. д. и т. п. Некоторые правда не поверили и остались в США, а большинство решило возвращаться. Привезли их на какой-то райский остров, где было тепло, море, кормили до отвала и никакой работы. Ждали советский транспорт около месяца. В итоге приехал какой-то танкер, всех погрузили в трюм и началась трудная дорога домой. В итоге привезли их на Сахалин, закрыли в каком-то жутком лагере и начались допросы и суды. Очень многие получили по 10−15 лет лагерей. Того парнишку пощадили — он смог доказать, что попал в плен в бессознательном состоянии, тяжелораненым и плену с немцами не сотрудничал, вел себя достойно. Вместо лагерей его направили на шахту, где ему предстояло проработать 10 лет. Условия мало чем отличались от лагерных.
Единственное отличие, право на переписку и возможность иногда выходить в населенный пункт, там где стояли их казармы. Примерно через полгода каторжных работ он понял, что 10 лет ему не выдержать. Здоровье надорванное тяжелыми ранениями и лагерем для военнопленных начало давать серьезные сбои. Тогда один из «бывалых» людей пожалев парнишку посоветовал ему совершить малозначительное преступление. Дескать поймают, посадят, но ненадолго — год-полтора, и после отсидки отправят по месту постоянного проживания. Парнишка подумал-подумал и решился, залез в дом одного из сельчан, что-то там своровал из съестного и одежды, да и попался с поличным. Суд был недолог, дали год и через год его действительно выслали в родной Южный Казахстан. После всех этих мытарств и приключений он закончил Капланбекский зооветеринарный техникум, работал ветеринаром в колхозе и выйдя на пенсию, вскорости тихо скончался.
Вот такая вот «Судьба человека».

Не хотел Саня на рыбалку ехать. Очень не хотел. Как чувствовал. Но друзья всю неделю уговаривали — по телефону, по душам и по загривку. Друзей понять можно — они машину искали. А у Сани машина была. На пятый день Саня понял, что ехать придется. Жене сказал, что едет к маме, любовнице — как ни странно, то же самое. Обеим обещал вернуться к вечеру. Галдящая орава Саниных друзей достала водку и начала рыбачить еще в машине, в шесть утра.
На полпути снасти закончились, и пришлось останавливаться, ч…
… показать весь текст …

• Все историки делятся на две группы: одни говорят половину правды, другие — чистую ложь.

• Люди, которые творят историю, ничего об истории не знают. Это видно уже по тому, какую историю они творят.

• Друзья тебя любят, каким ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.

• Воспитание детей всецело зависит от отношения к ним взрослых, а не от отношения взрослых к проблеме воспитания.

• Фанатиком становится тот, кто начинает слишком серьёзно относиться к собственному мнени…
… показать весь текст …

Когда я был маленький, в гости к моему отцу часто приходил его сослуживец (отец служил в Афганистане) — дядя Олег. Он был человек очень черствый и грубый, у него не было ни детей, ни любимой женщины. Он был детдомовский и, кажется, не любил никого в этой жизни. Пожалуй, ничто в этой жизни не могло его сделать счастливым. Но он был человек с невероятным чувством юмора. От его шуток родители смеялись до слез, так, как рассказывал он истории — никто не умел рассказывать. Когда он уходил, мама часто…
… показать весь текст …

Спасибо тем людям, которые вошли в мою жизнь и сделали ее прекрасной! И еще, спасибо тем людям, которые вышли из нее, и сделали ее еще лучше!

Уходят старые друзья,
Как- будто улетают птицы.
Их воскресить уже нельзя,
Они нам будут только сниться.

Не выпьют больше по сто грамм,
Не поболтают до рассвета,
Не спросят через дверь: «Кто там»?
И не поделятся советом.

Уходят лучшие друзья,
Мгновенно задувая свечи.
И боль утраты у себя
Уже навряд ли мы залечим.