Ревность богов. Граница империи.
Глава XV.
Прошла неделя. На удивление, варвары не предпринимали никаких ответных действий после разгрома дакийского лагеря римскими войсками.
- Именем Нерона Клавдия Августа Германика, — глухо послышалось за западными воротами лагеря, — открыть ворота второму проконсулу Римской империи Марку Валерию Мессалу Корвину и подкреплению шестого имперского легиона.
Легат Карпус Агриппа приказал выстроиться в две шеренги от ворот до штабной палатки. Получилось так, что я оказался в строю у самого входа штаба.
Ворота открыли четыре легионера, по два с каждой стороны. В ворота въехали шесть конных офицеров, среди которых был Дементий Кассий Флавий, центурион, считавшийся сбежавшим, по мнению многих легионеров нашего лагеря, к Сеневельду, вождю буров. Среди всадников был и мой друг, Линий, декурион нашей конницы. За офицерами восемь рабов внесли паланкин. За паланкином проконсула строем вошли двенадцать когорт пеших воинов. Я увидел штандарты с новым гербом шестого легиона: устрашающая дикая собака со стекающей слюной из пасти. Но мы встречали их еще со старыми, где львица с младенцами.
Всадники спешились. Центурион Дементий махнул рукой. Рабы поставили паланкин на землю. Дементий подал руку проконсулу Марку Валерию и помог ему выйти из паланкина. Воины из подкрепления распределились за нашими шеренгами по обеим сторонам от начальства. Легат Карпус, подняв руку войнам в обозначении приказа «смирно», преклонился перед проконсулом.
- О, уважаемый Марк Валерий Мессал Корвин, проконсул нашего императора, Нерона Клавдия Августа Германика, воины великого Рима построены перед лицом посредника императора, бога нашего.
Легат Карпус встал с колена. Проконсул Марк повернул голову в сторону центуриона Дементия. Тот подбежал к Марку Валерию. Проконсул протянул свиток центуриону. Дементий начал громко читать.
- Именем Нерона Клавдия Цезаря Августа Германика, императора великого Рима и бога нашего, приказываю: на все попытки варваров каких-нибудь соглашений, или примирений отвечать силовыми действиями. Отодвинуть границу империи дальше на восток, ближе к реке Тирас. Уничтожить все поселения даков, гуннов и бурсаков (буров). Не жалеть женщин, детей и стариков, оставляя только крепких по телу военнопленных, для дальнейших работ на нужды лагеря. Несогласных быть рабами великого Рима — уничтожить. Продвигаясь по селениям варваров, набрать как больше здоровой рабочей силы для построения столицы римской провинции Дакия, Поролисс. Именем императора, Марк Валерий Мессал Корвин, второй проконсул великого императора и бога нашего, направлен для наблюдения воздвижения римского города в провинции и последующего отчета императору. После отброса варваров за реку Тирас будут приглашены известные имперские архитекторы и прорабы. Исполнить приказ о разгроме племен варваров до начала таяния снегов. Да пребудет с нами сила богов великого Рима. Превознесем имя Нерона Клавдия Цезаря Августа Германика, императора и бога нашего.
Дементий вытянул правую руку в приветствии. Войны стали кричать в ответ и стучать о щиты мечами. Проконсул поднял руку. Когорты замерли в тишине. Марк Валерий приложив правую руку к сердцу, поклонился, зашел штабную палатку.
- Разойтись, — скомандовал легат Карпус, — воинов из подкрепления разместить по казарменным палаткам. Устроить новые места.
Два офицера начали разводить пополнение. Остальное начальство вошли вслед за проконсулом в палатку. Мы разошлись по своим казарменным палаткам.
Я еще долго размышлял о несправедливости решения нашей иерархии, ведь гунны уже шли нам в примирение, по факту.
Ужин мне не лез в горло. Было очень обидно за великий Рим.
«Ну, ладно воины… А женщин и детей-то за что? — размышлял я, — могли бы дать мирному населению уйти за Тирас, как это сделали буры с полянами, по рассказам Благомысла», — эти мысли мне не давали и после ужина долго заснуть.
Утром в лагере были тренировки и учения для последующего вторжения в деревни варваров. Мы готовились на великое преступление не только против мирного населения, но против и их богов.
«Боги народов, страдающих от рук Рима, — думал я, — станут на защиту их родов. Рим когда-нибудь потерпит поражение за свою безжалостность!»
С того момента я начал сомневаться в величии своей империи. Ведь империя, построенная на крови, не имеет право на существование.
С большим трудом, но я заснул под тихий храп сослуживца Вэриуса, спящего под моим правым боком.
(Продолжение следует).
