Ревность богов. Граница империи.
Глава XIII.
Я вел группу из четырех гуннов по местам, где я раньше замечал буров, занимающихся вандализмом и мародерством. Группу возглавлял Улдин. Он единственный, кто понимал латынь.
Мы обошли уже три разрушенных капища. Серьезных улик против буров пока найдено не было, кроме браслета, который мы сняли с почерневшей руки Евтама, откусанной медведем. Но этого доказательства моей правды было не достаточно. Я мысленно снова обратился к богам покойного Благомысла мне в помощь.
Группа приближалась к четвертому разрушенному капищу богов даков. Как впереди затрещали сухие ветки. Мы притаились. Вдалеке, у капища показались три фигуры. Мы подкрались ближе. У капища копошились три легионера. Один воткнул свой меч в останки срубленного идола. Другой снял шлем и положил его на жертвенный камень.
- Ну, и кто теперь прав? — ехидно прошептал мне Улдин.
Я молчал. Мне было стыдно за сослуживцев. И тут я выскочил из-за кустов.
- Стойте! Нелюди! Вы же на себя навлечете проклятие этих богов! — кричал я, подбегая к ним ближе.
Но тут обернулся один из воинов. Это был вовсе не легионер. Он быстро сказал что-то своим на варварском языке. И они попытались скрыться. Это были ряженые буры. Гунны из нашей группы выскочили из кустов и быстро скрутили буров в римском облачении.
Этого доказательства хватило предостаточно для освобождения пленных легионеров и для моего будущего предложения о перемирии центуриону и вождю Ушиле.
Плененных буров мы предоставили вождю гуннов.
После допроса буров, я спросил разрешения, встретится с центурионом Дементием. Мне разрешили встречу и привели в хижину, где под стражей находилось мое начальство.
- Уважаемый Дементий Кассий, — начал я, — уже доказана наша непричастность к вандализму капищ варваров. Это буры исполняли приказ Сеневельда, чтобы больше стравить гуннов против Рима. У меня есть предложение.
Я пересказал центуриону свой замысел о нашем перемирии с вождем Ушилой и даками. Развернуть наши объединенные войска против анархически настроенного вождя буров Сеневельда. Центурион одобрил мое предложение. Осталось ждать того, чтобы и вождь гуннов принял встречное предложение. Я также рассказал Дементию о предложении Ушилы об освобождении земель даков для полного перемирия.
После того, как нас привели к вождю гуннов, и центурион огласил Ушиле предложении о перемирии, вождь гуннов согласился только на часть предложения: временно объединиться для разгрома войска буров. Но с основательным перемирием он будет согласен, когда римские войска освободят Дакию от своего влияния. Отойдут южнее Поролисса. Но для этого нужно было согласие римского императора и сената. Для этого и послали гонцом моего товарища Линия в Рим с пергаментом и перстнем вождя Ушилы.
Всех плененных легионеров отпустили из-под стражи и хорошо накормили. Дементий еще долго совещался с Ушилой и его воеводой Гродом. Осталось дождаться согласия Дензибала, дакийского вождя, к которому уже послали гонца в селение.
Дальше я отпросился пойти в лес, где жил Благомысл. Я должен был нормально проводить его в мир богов. Ведь я его оставил лежать в снегу, прикрыв только сухими ветвями. Мне в этом не отказали, но в сопровождении одного гунна. Полного доверия ко мне еще не было.
Мы нашли избу старца. У порога избы я осмотрелся для того, чтобы определить, в какую сторону я унес тело Благомысла. Мы нашли его быстро. Я с гунном нарубил боле менее сухостоя. Сотворили погребальное кострище. Водрузили на него тело старца. Гунн достал из мешка глиняную бутылочку с маслом для розжига. Я откупорил ее и полил дрова вокруг тела старика. Гунн передал мне огниво. Я начал стучать кремнем о камень для получения искры. Как назло огниво было чуть сыроватым.
«Неужели я не смогу поджечь это кострище», — нервничал я и еще больше начал долбить камни.
Я долго мучился впустую. Я поднял в небо глаза.
«О, Белые боги Вселенной…»
Мое прошение прервал скрип двери. В мороз, как ни странно, звук распространялся намного дальше. Я догадался, что в избе Благомысла должно быть огниво. Я побежал в дом старика и забрал у печи огниво и кувшин масла. Так, чтобы наверняка…
Мы подождали полного прогорания дров с телом. Я вернулся в избу. Нашел мешок. Сложил в него все книги-таблички и забрал с собой. Мы возвратились в лагерь гуннов. На тот момент в хижине Ушилы совершался общий совет с уже прибывшим в лагерь гуннов дакийским вождем Дензибалом и его воеводой Скорылой. Вскоре всех пленных легионеров в сопровождении отряда гуннов вернули обратно в наш лагерь. Центурион Дементий Кассий приказал о построении легиона. Он озвучил о совместном наступлении против племени буров. Осталось только дожидаться информации от разведчиков гуннов.
Легионеры готовились к очередному сражению.
(Продолжение следует).
