Взметнуться до небес, упасть, заплакать,
прижаться к остывающей земле,
смириться, что надолго дождь и слякоть,
но верить в предсказанье о тепле.
Построить на обломках скромный домик
и яблонь посадить, пускай цветут!
Весной взойдет на свет целебный донник,
вернутся те, которых очень ждут.

Что наша жизнь — мгновенье, вдох и выдох, полёт на свет из бездны мотылька, кружение песчинки в шлейфе звёздном, в Небесный океан спешащая река…

Переменчива и застенчива,
Целомудренна и грешна,
Я до кончиков пальцев женщина,
Даль безбрежная и весна,
Поцелуи, как мед изысканный,
Стан — услада хмельных богов,
Я восторг и обман немыслимый,
Я пленительность дивных снов.
Возвышала тебя и холила,
И поила дурман травой,
Обещаньем чудес неволила,
И осталась навек с тобой.

Когда деревья были выше, казалось небо голубей, и шепот звёзд ещё был слышен, и мир был чище и добрей, когда во снах своих летала и не боялась высоты, ещё не ведала, не знала ни слёз, ни жуткой пустоты, когда хотела быть принцессой, писала детские стишки, мой взгляд был полон интереса, шаги и смелы, и легки, мечты копила, а не средства, прелестной девочкой была, в стране с названьем чудным детство, взахлёб и радостно жила.

Ты знаешь, мам, я так устала, кручусь, как белка в колесе, стремлюсь на свет, а света мало, и мчусь по крайней полосе, за сто влетаю в повороты, давно себя не берегу, никто не скажет- «Детка, что ты? Покой не сыщешь на бегу!» Я ни во что давно не верю, надеюсь только на себя, с годами множатся потери, но мне б хоть раз обнять тебя… Сказать всё то, что не успела, казалось, времени вагон.
Теперь живу осиротелой. Непоправимо, рвётся стон…

О, Господи, как хочется проснуться,
Услышать, что закончена война,
И в синь небес бездонных окунуться,
И с радости напиться допьяна.
И выдохнуть, смогли, преодолели,
Мы справились, безумию назло!
Чтоб те, кто уничтожить нас хотели,
Сказали: — Вот опять им повезло…