Хорошие сказки подобно слезам или смеху, которые делают души детей добрее, а души взрослых чище. Общий смех или общее горе всех объединяют, делают ближе друг к другу.

(Отрывок из рассказа «Был летний день…»)

Бойтесь одиночества! Панически его бойтесь! В этом отношении не пытайтесь геройствовать! Лучше слыть трусом в этом отношении, чем героем. Никакого в этом геройства нет! Это уход от реальной жизни. Это — зачерствение сердца! Только тогда жив человек, когда у него бьется живое его сердце за родных, близких, друзей, за родину, наконец! У одинокого человека едва ли теплиться сердце.
Не привыкайте к одиночеству! Одиночество — это страшный холод, заставляющий засыпать человека, в первую очередь его горячее сердце. Именно так в жестокую, морозную стужу человек засыпает вечным сном на открытом морозе.
Знайте, одиночество порождает лишь зачерствелые сердца!..

Что значит: «Не вынесла душа поэта…»? Моя, скажем, душа выносит поэта, особенно такого поэта как Пушкин.

Смысл религии в том, что, пока человек не достигнет духовного совершенства, религия, как наставник и вдохновитель на благие дела, необходима. Парадокс же в том, что религия, изобретенная несовершенным человеком, сама несовершенна и подвержена деградации, вначале, деградации ее пастырей (пастухов), а уже потом ее прихожан (паствы). Вот, почему в мире во всех религиях происходят расколы, ибо нет единства даже в ней.

В чем же несовершенство религии?
В самой ее сути!
Религия навязывает людям страх: есть ТОТ, кто все видит и всех может наказать! Однако! Он не только наказывает, но и жалует, впуская благовоспитанную овцу в райские кущи после смерти, утверждая истину, что нет смерти, но есть бессмертие.

Господи, что за жопа это бессмертие!..

Человек он был на слово прижимистый. Но, когда выпивал, а выпивал он по случаю, то остановить его уже было нельзя, да и неблагодарное было это дело. Переговорить он мог любого, особенно на политические и технические темы, хотя видно было, к философии у него было отношение, как бы это сказать… никакое! В общем, не лежала у него душа ко всему тому, чего не любил народ.

Когда я предстану перед богом, я ему скажу: «Все равно тебя нету!» (Далее смех в судилище)