Место для рекламы

мой рок-н-ролл

I

нас учили, как выжить в безжалостном взрослом мире,
но как в нём отыскать себя нам никто не скажет.
я искал — я рассыпался бисером по квартире,
чтоб найти для себя и не цель, и не средство даже,
чтоб найти для себя не любимых и нелюбимых —
вечность так коротка, чтобы в людях искать ответа.

я нашел.
ковыряясь в прошлом, как в старых фильмах,
в тех годах, когда я казался себе поэтом.

у поэтов, как самураев, есть только путь,
от прямого предназначения им не деться.
быть поэтом — прилюдно, без страха, свою же грудь
раз за разом вскрывать перочинным в районе сердца.

я вскрываю то там, то здесь, и от боли острой
еле-еле дышу. прорезается брешь и тот,
кто со мною прожил двадцать лет — равнодушный монстр,
что внутри меня прятался, виден сквозь решето
из моей грудной клетки от тысячи ножевых.
что хочу говорить — обращается в тихий ропот.
значит мой рок-н-ролл для пока что ещё живых
и не цель, и не средство, а просто наглядный опыт.

II

и не цель, и не средство, а способ бороться с адом,
тем, что каждый как можно глубже под рёбра прячет.
этот ад разрастается лозами винограда,
отражаясь и в громком смехе, и в тихом плаче.
что в уверенном жесте, что в робком, смущённом слове,
личный ад прочитается легче, чем в строках Данте.

я свой ад искупаю кровью и только кровью,
я кормлю ей сквозь речь совершенно чужие ады.

по-другому я не умею и не могу —
это то, что меня погубит, и то, что лечит.
но хоть ад и могу усмирить на любом кругу,
я молчу, когда хочется что-то сказать о вечном.
потому всё, что есть до момента, как стихнет пульс —
и не цель и не средство, а вечное искупление
перед смертью, в которой я больше всего боюсь,
что она за собой приволочит ко мне забвение.

III

всё как раньше: достаточно жеста, улыбки, взгляда —
и я снова влюбляюсь в то, чего в ней и нет.
мне до боли в груди нужно чувствовать её рядом,
чтобы монстра, с которым я прожил все двадцать лет
нарядить в красоту, что не знала сама Каллисто,
в когти всунуть цветы, что уже не завянут, дабы
их затем подарить самой нежной и самой чистой,
той, которая будет лишь стадией и этапом,
той, которой я буду не более, чем попутчик
в сложном мире, где каждый кому-то и кем-то предан.
я на миг соберу свою боль в самый яркий лучик,
для одной из любимых женщин родившись светом.

для одной из любимых женщин — одной из многих,
тех, по ком я уже безвозвратно, как мальчик, спятил.
я запомню в них всё: их анфас, поясницу, ноги,
сотни маленьких шрамов, веснушек, родимых пятен.

не представлю, как встречу тебя и в какое лето,
но уверен, ты будешь лучшей — других не надо.
это мой рок-н-ролл — он не средство, не цель, не метод,

а любовь
до дыхания
на подожжённый
ладан.

Опубликовала    26 авг 2021
0 комментариев

Похожие цитаты

шаг навстречу тебе по комнате,
ты сидишь у кровати сонная,
света нет, догорает медленно
этой ночи последний час.
в полутьме, в предрассветном омуте,
мне не выдавить больше слова, я
всегда делаю то, что велено,
ну, а велено — замолчать.
мы выходим под небо зыбкое,
в этом городе чаще серое,
что дожди проливает с грохотом,
но сегодня, последним днём,
солнце тёплой своей улыбкою
озарило двоих под деревом, —

Опубликовала  пиктограмма женщиныЯромила Солнце  03 апр 2021

мне сложно сказать — даже промычать.
тем более — без стиха.

поэзия — то остриё меча,
с которого я стекал
корявыми чувствами и всегда
испытывал дикий стыд
от мысли, что слово моё — вода,
которой не будешь сыт.

мне сложно сказать: это всё звучит
так глупо, как ты ни ври.
как будто бы не подошли ключи
для нужной тебе двери,

Опубликовала  пиктограмма женщиныЯромила Солнце  24 июн 2021

под одеялом звездным
я, позабыв о прочих,
в день, когда будет поздно,
вновь тебя вспомню ночью:
сердце желает биться
в хрупкой твоей ладони,
отблесками зарница
за горизонтом тонет,
в темный осенний вечер
в стенах многоэтажки
словно чужим наречием
я говорю о важном,
сжав в охладевших пальцах
пальчики осторожно.

Опубликовала  пиктограмма женщиныЯромила Солнце  11 июл 2021