А той, что сейчас ликует —
Не радуйся раньше срока,
Расплата тебя не минует
За сладостный миг порока.
Чужая беда не станет
Дорогой к предверию рая,
Мнимое счастье растает,
Не здравствуют убивая.
Пока же терзай удачу,
Отплясывай на костях,
Готовься принять отдачу,
За низости во страстях.

Зацелована, вплоть до пальчиков,
Околдована дерзким мальчиком,
Истомлённая страстью бешеной,
И влюблённая, в ласках грешная.
Но не стыдно мне и не тягостно,
Раз поёт душа, сердцу радостно,
Мы сплелись в одно, неделимое,
Разорвать грешно! Я — любимая.

В размахе ежедневного свершенья,
Где всуе всё — и страсти, и мечты,
Ценю я первое, щемящее влеченье,
И истинность Небесной доброты.

Мною нежданный, но чуткий и ласковый,
Даже любовь принимаю с опаской я.
Вдруг ты обидишь меня ненароком
Или покинешь внезапно, до срока?
Как же мне сладить с извечный тревогой,
Чтоб насладиться тобой хоть немного?
Стать бы, как прежде, безумно беспечной,
Той, что не знает, что счастье конечно.
Той, что встречала с улыбкой рассветы
И не страшилась ни стужи, ни ветра…
Нежности пламя. И вспышка зарницы.
Мне бы ту лёгкость! Смежаю ресницы…

Воскресное утро лениво прекрасно,
Не нужно смотреть на часы ежечасно,
Не нужно грустить в ожиданьи субботы,
В воскресное утро другие заботы.
Подольше поспать, тишиной насладиться,
И в спящего рядом по новой влюбиться,
От нежности таять, томиться от страсти,
Такое простое, воскресное счастье.

А любовь оказалась истинной,
Я не рада, поверь, сама,
И расстаться с тобой немыслимо,
Если рядом — схожу с ума.
Я не знаю, что мне пригрезилось,
Я же вижу тебя насквозь,
И пускай мне с тобой не весело,
Сердце вечно к тебе рвалось.
Как забыть о тебе, поведай мне,
Одурманила душу страсть.
Так считай же мой стыд победою —
Ты обрел надо мною власть