«Что в нашей компании умеют — это кормить обещаниями. Почище Союза!» — невесело подумал я, мысленно прощаясь с очередной перспективой увеличения зарплаты.

Когда, 6 лет назад, я пришёл в эту компанию, тут было неплохо, несмотря на не столь высокие оклады. Дело в том, что, кроме обычного пенсионного плана 401 (К), в который надо вкладывать деньги самому, а компания добавляет, — хозяин компании, старый еврей с поистине золотым сердцем, давал всем каждый год по 15% зарплаты (тоже в пенсионный фонд) в виде доли от прибыли. Причём давал он эти деньги даже в те годы, когда прибыли не было! К тому же можно было перерабатывать и заработать побольше. Начальство было довольно мягким, в общем — красота. Особенно хорошо было нам, работникам второй смены. Из начальства вечером был только Радж, спокойный индус лет 35, который, если работа была сделана, не обращал особого внимания на то, чем люди занимаются. Можно было читать, писать письма, подолгу беседовать, обедать дольше, чем положено. Атмосфера была очень спокойная.

Oднако, как показывает опыт, ничто слишком хорошее не существует долго. Через пару лет после моего прихода у компании возникли серьёзные проблемы, и в конце концов хозяину пришлось продать её. Вернее, официально это называлось слиянием, но это было слияние маленького ручейка с могучей рекой. Мы оказались в большой международной компании, с штаб-квартирой её американской части где-то в Пенсильвании, а мы, в Нью-Джерси — на задворках. Через год уволили вице-президентов и директоров, оставив из старого высшего начальства только бывшего хозяина на должности вице-президента. Всех, естественно, затрясло и заколотило, все кинулись искать работу, и тут-то из начальства посыпались обещания, как из рога изобилия. Дескать, новая компания хочет расширить производство, так что работы будет много. Зарплаты будут увеличивать, чтобы они соответствовали средним по отрасли. И т.д. и т. п. А пока что отобрали 13% долей от прибыли, оставив только 2%, запретили оплачивать переработки, медицинская страховка ухудшилась, и, когда дело дошло до долгожданного увеличения зарплаты, всерьёз её увеличили только тем, у кого она была явно занижена даже на более чем скромном фоне остальных работников. Мне же менеджер долго объяснял, что моя зарплата и так относительно высока (не учитывая, что 10% её составляет надбавка за вторую смену), и в конце концов объявил, что мне дают прибавку в … 4.5%, преподнеся это как великое благо. Естественно, это было больше, чем обычные 3%, которые мне неизменно, из года в год добавляли, несмотря на то, что всё начальство, с менеджером во главе, всегда признавало, что я работаю безукоризненно. Повидимому, менеджер так и думал, поскольку именно меня он решил перевести из старших химиков в аудиторы, т. е. на проверку всей документации в лаборатории. Когда я воспротивился, сказав, что я люблю практическую работу, эксперименты, а не бумажки, он объяснил, что аудитором должен быть человек, знающий всю аппаратуру в лаборатории и понимающий все процессы, поэтому я лучше всех подхожу на эту должность. Несколько месяцев я был единственным аудитором в лаборатории, а потом мне дали на обучение старшего химика из первой смены, и мы стали трудиться вдвоём, но в разных сменах.

Года через полтора после «увеличения зарплаты», когда наш менеджер ушёл на повышение, а его заместитель занял освободившееся место, было решено формально перевести аудиторов из лаборатории в группу проверки качества. Оставаясь за теми же столами, мы стали подчиняться не лабораторному начальству, а директору отдела по проверке качества. В середине года второй аудитор ушёл из компании, и пару месяцев я работал один, проверяя каждый день огромное количество документации и не прося никого о помощи. Потом мне дали обучить двух химиков, и нас стало трое: один аудитор с утра и два — во вторую смену.

Продолжение следует

Когда-то в Литературной Газете была рубрика «Возвращаясь к напечатанному». Возможно, для газеты это хорошо, но мой лозунг по жизни — я к напечатанному не возвращаюсь.

В своё время я работал в одной фирме, пока не появилась начальница, которая хотела протолкнуть в руководители группы своего протеже Стива, прозванного за глаза «золотым мальчиком». Я был самым опытным работником в группе, и, чтобы вывести меня из игры, она устроила мне массу неприятностей. Кончилось это тем, что я нашёл гораздо б…
… показать весь текст …

Второго августа, наконец, объявили о долгожданном слиянии двух компаний. Через несколько дней была проведена телеконференция со старшим вице-президентом компании, стройной дамой лет сорока пяти с труднопроизносимой, видимо, скандинавской, фамилией. Разумеется, были заданы и вопросы о грядущих сокращениях персонала. На что она ответила, что вопросы реорганизации будут решены в ближайшем будущем и о них сразу сообщат всем работникам.

Последующие три недели прошли спокойно. А 25 августа в четверть…
… показать весь текст …

Примерно за год до моего 66-летия было объявлено, что наша огромная международная корпорация покупает другую компанию, расположенную в соседнем штате. Народ заволновался, поскольку при всевозможных покупках, слияниях и т. д. никогда не обходится без сокращений. Сообщили, что покупка произойдёт в первом квартале следующего года, затем перенесли её на второй квартал. Я тем врeменем заранее, за несколько месяцев, как и положено, начал оформлять пенсию.

Сумму пенсии я примерно знал, так же как знал…
… показать весь текст …

За всей суетой я совершенно выпустил из виду, что медицинская страховка, которую мне предоставляла компания все эти годы — закончится одновременно с моей работой, то есть 1 марта. Надо переходить на страховку для пожилых, на которую имеют право все граждане США 65 лет и старше. Она не бесплатна, но это — самый дешёвый вариант из всего доступного.

Стал звонить в офис. Выслушав механический голос и нажав нужные кнопки на телефоне, пробился к чиновнице, которая сообщила, что мне необходимо заполни…
… показать весь текст …

В весьма подавленном состоянии я вернулся и сел за свой стол, понимая, что, хотя до полуночи, когда смена заканчивается, ещё около семи часов, навряд ли я смогу плодотворно работать в этот вечер. Видимо, мои переживания отразились на лице, и Радж, сидевший за соседним столом, спросил, что случилось. В ответ я молча протянул ему бумагу. Прочитав её, он взглянул на меня с таким искренним огорчением и сочувствием, что у меня защипало в глазах.

— Тебе надо искать работу, — негромко произнёс он.

— …
… показать весь текст …