Второго августа, наконец, объявили о долгожданном слиянии двух компаний. Через несколько дней была проведена телеконференция со старшим вице-президентом компании, стройной дамой лет сорока пяти с труднопроизносимой, видимо, скандинавской, фамилией. Разумеется, были заданы и вопросы о грядущих сокращениях персонала. На что она ответила, что вопросы реорганизации будут решены в ближайшем будущем и о них сразу сообщат всем работникам.
Последующие три недели прошли спокойно. А 25 августа в четверть десятого пришло сообщение по внутренней электронной почте о том, что в десять часов,
Речь на собрании держала та самая дама, как выяснилось — исландских кровей, которую мы до этого видели на большом экране во время телеконференции. Будучи старшим вице-президентом по разработкам и исследованиям — она являлась нашим начальством самого высокого уровня. Сообщила она, что принято решение о консолидации нашего отдела и такого же отдела вновь купленной компании. При этом наш отдел закрывается, ориентировочно — 28 февраля следующего, 2017 года. У работников есть два пути. Можно пройти интервью и, если оно будет успешным — перейти в отдел той компании. Или просить, чтобы дали выходное пособие. Тем, кто пройдёт интервью, но работу не получит — тоже дадут выходное пособие. Размер пособия — двухнедельная зарплата за каждый проработанный в компании год. Решать надо в течение десяти дней, кто по истечении этого срока не подаст заявление ни на один из этих вариантов — будет уволен без выходного пособия.
Отдел превратился в бурлящий муравейник. Все думали, что делать, прикидывали, стоит ли переходить в тот отдел, далеко ли им ехать до нового места работы. Мне решать было легче.
Во-первых, поскольку я уже был работником пенсионного возраста — шансы на то, что меня возьмут в тот отдел были невысоки. Во-вторых — была вероятность, что меня туда возьмут, а через несколько месяцев мне по каким-то причинам придётся уйти без выходного пособия. Ну, и главным поводом попросить о сокращении с выходным пособием был мой стаж в компании.
1 февраля 1993 года я пришёл в небольшую фармацевтическую компанию в Нью-Джерси, которую в 1996 году купила большая международная корпорация. В 1999, когда всё шло к тому, что площадку, где я работал, скоро закроют, — ушёл оттуда в компанию в штате Нью-Йорк. В конце 2008 года эту компанию купила та же международная корпорация. Поскольку я работал на предприятиях, вошедших в корпорацию, без перерыва — мой стаж в компании считается с февраля 1993 года до февраля 2017 — ровно 24 года. Таким образом, выходное пособие в случае сокращения составит зарплату за 48 недель,
Конечно, согласно американским правилам, больше трети этой суммы уйдёт в налоги, но всё же отказываться от такого подарка судьбы не стоило.
До конца февраля — даты окончания моей карьеры — оставались полгода. Оказалось, что это — не самые лёгкие полгода в моей жизни.
(Продолжение следует)
