Мы встречались 2 года. Сегодня он погиб в автокатастрофе у меня на глазах. Я пришла к нему домой взять кое-какие его вещи. И нашла бархатную коробочку с обручальным кольцом. Открыла и прочла адресованную мне записку: <Как насчёт — пока смерть не разлучит нас?>
Стокаратная мистика!!!Подозреваю, эти слова могут - при желании - стать пророческими и спрограммировать всю жизнь. Записку и коробочку можно сжечь. С памятью вот сложней..
На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.
Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, —
Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.
Вечер во двор крадётся, но есть немного
времени, чтоб сбежать и продлить прогулку.
Падает снег, шаги отдаются гулко,
Смотрит на нас фонарь потускневшим оком.
Обе в пятнистых шапках, что из мутона,
— Слышишь, Полинка, умер сегодня кто-то
в третьем подъезде. Мрут в этот год без счёта.
Год високосный огненного дракона.
— Машка, мне страшно! Глянь, цвет Луны кровавый.
Может ли смерть раскрасить вокруг всё в красный?
— Глупость, Полинка! Красный на чёрном — классно!
Просто наряд сменила Луна. Бывает.
А смерти нет. В открытой домовине
Лежит на отдых собранный мужик.
Вниз сыплет крошки снега дрозд-рябинник,
И ветка потревожено дрожит…
В рубашке новой, в выходном костюме,
Ни разу не порезавшись, побрит…
Молчун, всегда обманчиво угрюмый,
Он и сейчас ни с кем не говорит.
Другие — пусть. Так принято. И нужно.
Простым негромким словом проводить
Отца и деда, и полвека — мужа.
Сказать: «Прости», — и самому простить.
Кто хочет — про заслуги, про медали,
Что на Доске Почета был портрет,
— вот они смертные…
Сказала Смерть
Все что у них есть, это немного лет в этом мире.
И они проводят драгоценные годы, за усложнением всего, к чему прикасаются!
Очаровательно!