Часы остановились. Движенья больше нет.
Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет.
На скатерти холодной неубранный прибор,
Как саван белый, складки свисают на ковёр.
И в лампе не мерцает блестящая дуга…
Я слушаю молчанье, как слушают врага.
Ничто не изменилось, ничто не отошло;
Но вдруг отяжелело, само в себя вросло.
Ничто не изменилось, с тех пор как умер звук.
Но точно где-то властно сомкнули тайный круг.
И всё, чем мы за краткость, за лёгкость дорожим, —
Вдруг сделалось бессмертным, и вечным — и чужим.
Застыло, каменея, как тело мертвеца…
Стремленье — но без воли. Конец — но без конца.
И вечности, безглазой беззвучен строй и лад.
Остановилось время. Часы, часы стоят!
