Открылись вдруг внезапно чакры,
в них впились тот час же овчарки.
Канал астральный распахнулся,
ротвейлер жадно облизнулся,
углубились в нирвану ноги,
вцепились в них теперь бульдоги.
Блин,как же так? Ни дня без драки.
Ох,странный год — одни собаки.
Годы,
годы,
годы,
годы,
для России Вы — невзгоды;
сломы, боль и переломы
от першения до комы.
Годы,
годы,
годы,
годы,
ржавые Вы пароходы.
Мы по водам, по печали
проплываем мыс отчаяния.
Рождество и уже День армии и флота. Выдохнуть не успел предыдущие праздники, уже в горло лезут другие: 23-е, масленица, восьмёрка в марте… Не успеем выдохнуть — Пасха, Радоница и День Победы… А там и лето. Оно, конечно, хорошо, в смысле лето. Нехорошо иное — скорость с которой это самое лето приближается. Жизнь надо пить медленно, маленькими глотками, а не залпом, не сразу всю. Не получается.
Всякое находит, всякое случается.
Хочется счастливым быть, но не получается.
В жизни мы встречаемся, в жизни разлучаемся.
Хочется в глаза смотреть, но не получается.
Что-то не выходит, что-то не кончается,
Что-то начинается, но не получается.
Ищем место верное, там — придёт — скончаемся,
И стремимся к вечному, но не получается.
Стоит ли так рваться, не боясь случайностей?
Стоит: рвемся к солнцу, но не получается.
Я не прав, а ты права,
ты умна, а я не очень.
Понял всё на Покрова;
понял и сглотнул всю горечь.
Важно горечь всю сглотнуть;
важно всё понять и взвесить.
Продолжаю жизни путь,
чувствуя, — стал больше весить.
Ты правая, а я не прав.
В этом каверза и знаки.
Всё — пока; на Покрова
молчаливы все собаки.
Я иду — колхоз — иду
мимо частоколов скорых.
Какая там,на хрен,нация,
Какие там города…
Уехать бы в иммиграцию,
Уехать бы навсегда.
Не удержать медалями, —
Целуй ты их или соли, —
Во Франции или в Италии
Окончить бы дни свои.
Но вряд ли сия имитация
Спасёт,не загубя.
Доступна для нас иммиграция
Только в самих себя.