в подъезде на стене шершавой
под «спартаками» и «шалавой»
закрашена домоуправой
любовь.
под сигаретными бычками
и многолетними торчками,
под кедами и каблучками
любовь.
на каждой лестничной площадке
с весной, застывшей на сетчатке,
с ножом в спине по рукоятку
любовь.
и, умирая возле двери
в бездушной мрачной атмосфере,
в людей не перестанет верить
любовь.