Ночью тебе не снятся цветные сны —
бабочек шёлк и шмели на цветках левкоя.
Сны, как и мысли дневные твои, темны —
ни вожделенного отдыха, ни покоя.
Видится странным мир твоему уму —
вечному пленнику серой угрюмой злобы,
так, что ковригу хлеба в чужом дому
ты наделяешь сладостью пышной сдобы.
В доме твоём вино на столе и мёд,
но не поверив зрению очевидца,
ум воспалённый нервозно тебе соврёт:
мол, не вино — вода; и не мёд — горчица.
Тихая радость скромных чужих побед
ранит острей кинжала, и поневоле
будет отыскан мнимый виновник бед
мнимых твоих. Ты завистью чёрной болен.
Прихотью случая сделав меня врагом,
пакостишь мелко, лжёшь из своей корысти,
и потираешь руки. Но дело в том —
ты обречён проигрывать, мой завистник.
Ни думой – спрятанной усмешкой,
Как будто нет её на свете,
Как будто ты её не слышишь.
Она заразна, вирус словно,
Она питается надеждой,
Не тою, что зовёт и греет,
А тою, что скребется мышью.
Не поминай её обидой,
И обещанием несчастий,
И пожеланием колючим
Расстаться с сущностью своею.
Она - прочитанная книга,
А ты, уж верно, настоящий,
И с тем не радуешься жгуче,
Что хоть на толику сильнее!