Не бойся — ведь больно не будет,
ну разве что самую малость.
Решившись — не думай, just do it!
Мне тоже когда-то казалось,
что смерть не страшнее разлуки;
что жизнь без тебя — невозможна.
Но вот — не наложены руки,
а в статусе снова«Всё сложно».
«Не верь, не бойся, не проси!..»
***
Из мест, не очень отдалённых,
Жестокою средой вскормлённых,
Три заповеди в мир неси —
Не верь, не бойся, не проси!
Доверчивые на Руси
Страдают простотой душевной,
Обманутые — плачут нервно,
Ошибки им, Господь, прости.
Не верь, не бойся, не проси!
знаешь, моя хорошая, так бы и треснула
с любовью, конечно, но по самому больному месту бы.
чтобы выучила как азбуку\как библию,
что нельзя бояться _любить_ и _быть_любимыми_,
что за страхом приходит страх, и пустые выдумки
обретают и почву и повод, попробуй выпытай
у себя\у неё\у жизни, откуда выползло.
хватит думать: любишь — люби,
а бояться —
бес-смыс-лен-но
По узким улочкам города,
Что стоит над мёртвой рекой
Я приду к тебе вместе с холодом,
Я приду, чтобы быть с тобой.
Ты не бойся, не будет страшно.
Может только на миг. Поверь,
Поцелуи, что дарит осень
Не страшнее любви моей.
Ты не прячься, не хоронись
Между тенью домов бесцветных.
Я приду, прокрадусь. Дождись.
Я приду вместе с шёпотом ветра,
Вместе с льющейся с неба водой,
Вместе с болью моих поцелуев
В рассказе В. Шаламова «Одиночный замер» (1955) из цикла «Колымские рассказы» описаны следующие размышления героя:
…Дугаев, несмотря на молодость, понимал всю фальшивость поговорки о дружбе, проверяемой несчастьем и бедою. Для того чтобы дружба была дружбой, нужно, чтобы крепкое основание её было заложено тогда, когда условия, быт ещё не дошли до последней границы, за которой уже ничего человеческого нет в человеке, а есть только недоверие, злоба и ложь. Дуг…
Не окупаются хорошие дела,
и даже нет от них без прибыли возврата.
Судьба не раз уже пример мне подала,
что ждёт наивных взглядом горькая расплата.
Как говорят: «Не верь, не бойся, не проси».
И не случайно здесь «не верь» на первом месте.
Нас от доверчивости, Боже, упаси,
не то, боюсь, придём просить Тебя о мести.
Я б мог простить, будь в том хотя б моя вина,
и я наказан был за глупость или жадность.
Но индульгенция не может быть дана
тому, кто подло притворялся, вызвав жалость.