Кто-то снова вещает про жизнь во внезапном аду,
Про фрегат человечности, резко понёсшийся к скалам…
Мир свихнулся давно — в миг, когда на чужую беду
Человек — в первый раз — среагировал хищным оскалом.
А потом полетели века бесконечной резни,
Преумножились полчища жаждущих — зрелищ напиться.
Под безмолвные жесты «Добей!» или вопли «Распни!»
С шаткой крыши его осыпалась, шурша, черепица.
Мир рехнулся при виде вендетт и купаний в крови —
И не стал здоровей, хоть эпоху сменяла эпоха.
Человечность — увы, не вакцина: её не привить
Тем, кто символом бога скрывает отсутствие Бога.
