Дети в шахматных школах более утончённые, и учителям на стул кнопки не подкладывают. Вместо этого они используют слонов или королей.

«Что Вами движет?» — спросила одна фигура у другой.
«Не что, а кто?» — уклончиво ответила другая.

В шахматах фигурам как ни старайся сыграть на поле, все равно придётся сыграть в ящик

Каждый раз, когда я беру в руки пешку и двигаю её на одну клетку вперёд, меня начинает мучить совесть: а тем ли я делом занимаюсь при росте 190 см и весе 100 кг?

Шахматы

Мы сыграем с тобой
В лёд и пламень,
В этой партии
Нет проигравших.

Мы наполним друг другом
Всю нашу память,
Будут новые правила
Судьбенных шахмат!

Мы не будем гадать,
Кто король-королева,
… показать весь текст …

На войне, как в шахматах… Е-два — е-четыре, бац! и нету пешки. Валяйся теперь за доской без надобности.

Шахматы — игра, в которой он Ладья.
Жизнь её — театр, в котором он Судья.
По правилам игры любовь недопустима,
Но вниманье Королевы ему необходимо.

Ладья за Королевой гоняется,
Догнать её несчастный пытается.
Пешка одинокая в сторонке ухмылялась,
Виски ядовитым её сердце пополнялось.

Ладья не замечал, как Пешка его любит.
Она от горя своего совсем себя погубит.
Ладьи попыток Королева не ценила.
Лишь отвращение к нему она в себе таила.
… показать весь текст …

Жертвовать качеством приличествует только шахматистам.

Знания — это скелет шахматиста, опыт — мышцы, а партии — душа.

Жизнь как шахматы. Обдумывайте свои ходы, что бы не получить шах и мат!

… Да это все просто теория, и хорошая память. Людям кажется, что тут море возможностей, но есть всего лишь один правильный ход. И в конце концов, у тебя нет выбора.

(фильм Бобби Фишер против всего мира)

Шахматы — это крестики-нолики Всевышнего.

В шахматном королевстве нет наследников — там уже все размечено!

В отличие от шахмат, в политике делать ход не обязательно.

Пешка — самая интересная шахматная фигура. Она либо покидает игру, либо идет до конца и делает свой выбор… Но самое главное, она никогда не возвращается назад. Таковы правила игры…

Жизнь похожа на шахматы. Только прожив жизнь или проиграв партию, понимаешь, где и когда была сделана ошибка.

— А умеешь ли ты писать? — спросил учитель Зигберта Тарраша*, тогда еще шестилетнего мальчика.
— Конечно — сказал мальчик и показал исписанный им листок бумаги.
— Очень хорошо — сказал учитель — но я не понимаю, что тут написано.
— Ну, как же — отвечал мальчик — это ведь запись «Испанской партии».

«Что установим в доме: матриархат или патриархат?» — спросил шахматист у своей невесты. «А что лучше: мат или пат?» — не растерялась она.