-Почему мне только с тобой так хорошо?
-Потому что ты болван.
-Что ты сказала?
-Хватит уже сравнивать меня с другими.

Наши души — мириада* войн.

Он [Германн] был спокоен; сердце его билось ровно, как у человека, решившегося на что-нибудь опасное, но необходимое.

Надежда — самое быстротающее мороженое.

Многие мужчины проводят выходные по «принципу пассатижей»: перекусят и лежат.

Куда подует ветер — туда и облака…

У языка одиночества самая сложная грамматика.

— Как настроение?
— Как зимой у дворника: сколько снега выпало — столько и греби.

Наши мечты, как пыль, а дети, как дождь… Только они способны не дать улететь, и периодически прибивают нас к земле.

Ты как анаконда, манишь меня взглядом зелёных очаровательных глаз…

Считать секс количеством — все равно, что мерить дорогое вино ведрами… Для меня важнее качество.

А жизнь, что пластинка хрупкая с записью двухсторонней — с одной стороны халтурка, с другой — ураган симфоний… Не жалуйтесь слёзным градом, что ритмы у вас картавые… Пластинку винить не надо — не той стороной… поставили…

Я сладка как бейлиз, выдающаяся как текила, благородна как виски, теплая как коньяк, особая как шампанское, страстна как вино, крепка как ликёр, экзотична, как малибу, сложна как коктейль, оригинальна как ракия и святая как вода…)

Мама одного ребёнка — наивна и неопытна, как новобранец; мама двух детей — спокойна и уверенна, как дембель; мама трёх и больше детей — это уже спецназ.

Труднее согласиться на меньшее, когда видишь, что другому перепадает больше.

Историки — как и йогурты — бывают разные.

Сравнивая себя с другими, помни, что хотя ты и такой как все — но всё же, безусловно, лучше…

Курение, безусловно, — вред. Но для кого-то это хотя бы повод остановиться и подумать. Выпивка — повод остановиться и не думать.

Чужая глупость — повод для сравнения с собой.

Любовь окрыляет. Только одних людей она превращает в птиц, а других — в летучих мышей.