Творите добро люди,
Оно делает мир таким красивым.
И вас тоже — красивыми.

Как страшно когда решает сила,
Когда человек человека не слышит,
Когда война весь мир разделила,
Когда слова заглушает выстрел.

Когда смотришь на чужие освещенные окна, почему-то возникает острое ощущение тоски. Кажется, что там, за стеклами — жизнь, уют, тепло… А ты — одинок и бесприютен.

Два глаза весь мир видят, а друг друга — никогда.

Деревья облысели, небо хмуро,
Погода дрянь, и душеньку знобит,
Могла бы с журавлями… Только кура
От дома далеко не улетит.
Листву гоняет ошалевший ветер,
Зануда дождь надолго зарядил,
И тот, чей облик был до боли светел,
Осеннею порою мне не мил.
Ищу в себе остатки вдохновенья,
Но тщетно, мой задор давно иссяк,
Забыть бы грусть хотя бы на мгновенье…
Тащи, Никифор, барышне коньяк!
Потом споём о том, что мир прекрасен,
А осень — окончание начал,
… показать весь текст …

Расправляя крылья миру, мир надует паруса,
Открывая грани взору, солнце скажет небу:
— Да!

Я вовсе не считаю, что мир должен вращаться вокруг меня. Я и есть — мир. Мой собственный мир. И ничего, что всем на него наплевать. Он у меня есть, я правлю им сама. И это хорошо.

Все будет также после нас,
А нас не будет.
Рождаться будет новый вздох,
Качая груди,
Освобождая путь земной
От сожалений,
Да напевая свой мотив
От впечатлений.
Ложиться будет желтый лист
На эту землю
Сейчас же он стремится ввысь,
Ему я внемлю.
Расскажет осень мне стихи,
А так же песни.
… показать весь текст …

Красивая мысль сродни нежной мелодии, она не раздражает слух, льётся свободно, лаская душу.
Беда в том, что мир вокруг жутко фонит и надо очень постараться чтобы расслышать её в себе.

Жить надо так чтобы никогда наши родные за нас не стыдились, а наши жены и матеря из-за нас не плакали…

Трансгендеры, зоофилы, люди кошки, практически узаконенная педофилия, три пола у собак, одиннадцатилетняя израильская девочка, гордо кричащая: — Я — лесбиянка, Грета Тунберг- почётный доктор факультета теологии, фонд мира, передающий оружие, вы все ещё считаете, что не требуется хороший доктор, желательно хирург? Мир обезумевших извращенцев, генитально- шлаковый рай. Если всё это — признак цивилизованности, предпочитаю остаться дикарём.

Есть люди дождя. А есть люди солнца. И их отличие в том, что одни и те же проблемы они воспринимают по-разному. Один и тот же мир они видят по-своему…

Все люди делятся на две категории.
Первые ходят под солнцем и несут миру только чистое благо.
Вторые всегда пребывают только в тени, дела их поистине страшны, но тьма, скрывает все их злодеяния.

И вновь во сне произношу я имя,
Забытое как будто наяву.
Зову, ищу, скитаюсь по чужбине,
Забыла где была и где живу.

Мелькают кадры киноленты жизни,
Летят миры, планеты, города.
Бегут события, а может это тризны,
По всем моим несбывшимся годам.

А в общем-то немало нам дано,
Смотреть на мир влюблёнными глазами,
Коль в бедах не зашторивать окно,
И птичек наслаждаться голосами,
Ценить восход и Богом данный день,
И в грозы танцевать на перекрёстах,
Запомнить бы, нужны нам свет и тень,
Не счесть ролей на жизненных подмостках.
Судьба порою зла, но всё равно,
Есть радость и от близости блаженство,
Терзаться вечно, правда же, грешно,
Во взлётах и паденьях — совершенство.

Есть мир, где мне никто не страшен, где я вдыхаю небеса.
Там домик бабушкин окрашен в цвет солнца. На спорыш роса
ложится утром по дорожке, что делит огород на два.
По ней мои босые ножки пошли, ходить начав едва.
Там тыквы-барыни боками ботву свою примнут во сне.
Возле колодца теплый камень не раз служил трибуной мне.
Так ароматно зреют груши, малинник искрами горит.
Пузатый бак на летнем душе накапливает зной внутри.
Крыльцо родное, три ступени, входная дверь опять ворчит.
Веранды ласковые тени, белёный профиль у печи.
В углу невестится «божница», кровать с накидками — под стать.
Здесь, как нигде, так сладко спится… И так не хочется вставать.

Так приятно смотреть на пальмы, если они растут на другом краю света.

В душе мир, покой и благодать, когда на все мнения плевать.