Мариуполь

— Привет, Петрович! Как ты, где ты?
Сто лет не виделись с тобой.
Передаём тебе приветы
Мы с мариупольской мольбой.
Твой дом? Так он же на Восточном,
Колодой карточной лежит…
Зато обстряпано и точно
Списались все неплатежи.
Да ты не парься, все такие,
Немногим в жизни повезло…
Костры мы мебелью топили,
Когда нас било и трясло.
Война коснулась нас немного,
Там пара бомб, тут пара мин,
… показать весь текст …

Я выхожу на улицу в перерывах между бомбежками. Мне нужно выгулять собаку. Она постоянно скулит, дрожит и прячется за мои ноги. Мне все время хочется спать. Мой двор в окружении многоэтажек тихий и мертвый. Я уже не боюсь смотреть вокруг.

Напротив догорает подъезд сто пятого дома. Пламя сожрало пять этажей и медленно жуёт шестой. В комнате огонь горит аккуратно, как в камине. Черные обугленные окна стоят без стекол. Из них, как языки, вываливаются обглоданные пламенем занавески. Я смотрю на это…
… показать весь текст …

Да самое страшное в Мариуполе было… это самолёты да страшно было всё грады, буки… но самолёты появлялся какой-то животный страх. Они бомбили днём, но чаще ночью. Ты лежишь в квартире +3 под тремя одеялами одетый, вокруг тебя жмутся кошки и ты слышишь этот рёв, и начинаешь читать Отче наш много раз и одно просишь Бога — если суждено, то только сразу (врачей нет больниц нет) и бомба падает не на тебя, где-то рядом и ты говоришь спасибо Господи. Но сразу появляется другой страх, ты понимаешь то, что куда она упала — ведь там тоже кто-то лежал и молился, но этот долбанный самолёт вырывает тебя в твой животный страх, потому что он разворачивается и опять летит к тебе. Господи как же это было страшно…