Драма

Если дружба между мужчиной и женщиной вырастает в любовь, то это превращается в драму, потому что дружба жить по правилам любви не умеет, а любовь по правилам дружбы — не может…

Помпея, случайность ли? Ревность богов.

Глава XVI.

Мы сидели все за столом. У всех были слезы радости на глазах.

- Мам, мама, а ты по нам соскучилась? Ты вспоминала о нас? — тараторил без остановки Арес, — мы очень-очень о тебе скучали. Нам плохо совсем без тебя было.

Я пнул ногой по ноге брата под столом. Наклонился к его уху.

- Ты еще больней маме не делай, — шептал я тихо, но грозно Аресу, — не видишь, что она сама счастлива нас видеть, и плачет от счастья. Она больше нас перенесла,…
… показать весь текст …

Порой жизнь бьет очень больно — хлыстом с размаху да прямо по сердцу. А ты стоишь и улыбаешься ей, потому что если не улыбаться, просто сдохнешь от боли. Улыбка прикрывает всё, даже внезапно открывшееся предательство человека, которого долгие годы ты считал близким и самым преданным на свете, смерть любимого питомца, отказ от тебя друга детства из-за нелепого недоразумения и невозможности доказать свою невиновность, известие о тяжелой болезни. Ты улыбаешься миру, хотя тебе так хочется крикнуть ему: «Что ж ты со мной делаешь, гад? !» Но ты знаешь, что получишь в ответ тишину. И поэтому молча и совершенно нелепо растягиваешь губы в улыбке. А Бог тем временем, плачет по тебе…

Глава VIII.

Я очнулся на коленях у Архериуса, который находился на каменистом берегу и дремал, облокотившись на небольшой валун. Было еще темно. Вероятно, глубокая ночь. Я огляделся вокруг. Неподалеку горел небольшой костер, вокруг которого грелось с десяток рабов и два солдата. За ними, укутанные в мешковины, лежали и стонали раненые рабы и солдаты, истекающие кровью. К берегу волны прибивали деревянные обломки галеры, бочки и разные вещи. Было понятно: мы потерпели кораблекрушение. В живых и…
… показать весь текст …

вот дочери двадцать,
и нужно признаться,
я в это не верю.
она в универе,
а я снова в школе
моих девяностых,
и кажется просто
не чувстовать боли,

и жив ещё батя,
травлюсь на Арбате
дешёвым портвейном
за Цоя с Кобейном,
смакуя подробно
… показать весь текст …

Красивый стих, но грустный очень,
Хотелось бы всегда, финал веселый
Но жизнь свои приводит аргументы,
И драмы получаются быстрей, чем хэпи энды…

Ревность богов. Граница империи.

Глава XVI.

С утра весь лагерь был взмыленный от тренировок. Вериуса поставили мне в соперники для борьбы без оружия. Он был немного крупнее меня. Поэтому ему удавалось с легкостью меня перекидывать через себя. Я же держал нижний бой, сбивая его на землю ударами своих ног по его ногам. Мы протерли под собой снег до почвы. А может, что более вероятно, он просто растаял под нашими телами. Из одежды у нас были только набедренные подвязки. От наших тел исходил пар,…
… показать весь текст …

Ах, жертва я доверия, беды своей родитель.
Вот слышу из-за двери я: «Укушенный, войдите».
Вошел: мое почтение, разделся не спеша.
«Где место укушения?» я говорю: душа.

Тут в кабинете бывшие мне душу теребят:
Скажите, говорят, укусившая какая из себя?
Я говорю: обычная, и рост не с бугая,
Такая симпатиШная, не думал, что змея!

Тут на меня обрушились, ругают все кругом:
Какой же вы укушенный, дурак, мол, дураком.
Известно ж ведь заранее, что есть разрыв большой
Меж внутренним содержанием и внешн…
… показать весь текст …

Глава X.

Утром наша галера уже подходила к берегам Неаполя, для пополнения запасов воды и питания, и для высадки тяжелобольных и раненых. Стоянка в порту была рассчитана примерно на шесть часов, так что Маркус предложил прогуляться по прибрежному Неаполю, с чем мы и согласились.

- У меня в Неаполе много знакомых и сослуживцев, — объяснял Маркус по дороге вглубь города, между торговых рядов, — надеюсь, некоторые смогут нас принять без осложнений.

И тут мы заметили ужасную картину у торговца…
… показать весь текст …

Ревность богов. Граница империи.

Глава XVII.

Всю ночь я сидел в яме для пленных и слушал рассказы Андрея о народе Белых богов. Об их хозяйстве, об их уставах и вере, семейных отношениях. Мне казалось, что в этом народе все были и сами богами. По факту, в отличие от народов, живущих по побережью Великого моря, у них даже бога войны не существовало. А как только Андрей начал говорить о письменности этого волшебного народа, я вспомнил о табличках Благомысла.

- Андрей, — перебил его я, — если я…
… показать весь текст …