Наш поезд, фыркая, застыл минут на десять.
В слепые окна заглянул вокзальный свет.
И он вошёл в купе, свой мокрый плащ повесив,
Так просто, будто мы знакомы много лет.
Когда в ночи исчезли кукольные крыши,
И мрак разлился за границей светлых штор,
Мы, словно старые приятели, чуть слышно,
С ним завели о чём-то личном разговор.
Он пару фото старых выложил на столик,
Прикрыв глаза, читал какие-то стихи.
И говорил мне, что теперь серьёзно болен.
Что видит в этом лишь расплату за грехи.