Меня
все время разного
разнообразно безобразного
кристально чистого и грязного
простого сложного… Меня
нет ни в пространстве ни во времени
а есть всего лишь отражение
одной единственной на свете
одной на всех слепой души

По ночам тишина
пьет бесконечную
розу

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Есть птица такая — Грусть, рожденная желтым ветром… Покинув землю, она уже не возвращается… И долго скитается в небе возможностей… В по-
исках невозможного… Разбиваясь о звезды несчетное множество раз… Пока, не устав, не поселяется в человеке…
А человек, ни о чем не догадываясь…
Грустит и не слышит, как в нем, разбиваясь… Всё летит и летит…
Птица.

Он хотел добежать
до снега, но снег
посыпался раньше
и он не успел
добежать

Из книги «ЕУ»
Ибо сказано-сказано в Небе для Посвященных — Женщина непобедима. Можно рассыпать огонь и воду… Остановить на лету цунами… Переместить города и горы… Истребить океаны жестом… Выпить до дна облака и пчел… Разложить на дождинки зер-
кало… Разбить на кузнечиков солнце… Засыпать песками время… Заставить шагать деревья… Перелететь через птицу… Обнажить камень… Перевернуть
лужу… Многое можно, если ты в Силе… Если ты в Слове… Если ты в Бес… Многое можно, но… Женщина непобедима! Ибо нельзя победить… Поражение.

Жгучие звёзды
рассекают пространство —
ласкают кузнечиков и светлячков,
баюкают камни, а после исчезают
последним мерцающим
поездом

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

Из книги «ПРОЗАРИУМ»"
Однажды я встретил красивую жабу… Всё утро смотрел, любовался… Потом отвернулся… Отошел, обернулся, вернулся… И вдруг обнаружил — она бе-
зобразна… И понял — красивым… Может быть только… Время.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Одна минута на протяжении долгих лет следует за мной по пятам. Ровно одна минута, потерянная мной когда-то, но я не знаю, когда и где. Возможно
однажды проснулся раньше, возможно позже заснул, а может задержался с ответом женщине (Той, что пришла, как ветер, и ушла, как ветер… И, значит, была — единственной). Всего лишь на одну минуту… И теперь, мне ее не хватает. Где бы я ни был, на какой бы чужбине ни жил… Мне всегда ее не хва-
тает. Ровно одной минуты… Чтобы заполнить щель, между собой и временем… В которую падает мир.

Вчера я видел тебя во сне

на берегу океана… Ты

говорила о крыльях зио,

о синеве олаяли,

о Перелете по имени «Ю»,

о ласточках лю, исчезающих на рассвете,

о безымянных точках пространства,
… показать весь текст …

«Любят руками» —
говорила она,
но мне было двадцать,
и я ее не понимал

Из книги «ПРОЗАРИУМ»

Какое блаженство… Воспевая минуты, измерять губами… Твои певучие гибкие руки… Осторожно срывая с осенней ветки… Твое покрытое пухом
сердце… И играться с ним, как с птенцом… И лаская твое утомленное Лоно… Твое гудящее солнцем Ло-
но (Я любил его так, что тысячи тысяч еще не рожденных детей… Плакали и смеялись… От Великого Счастья — Быть… Пусть даже еще не рожденными)… И лаская, как можно ласкать… Последнюю Бездну вселенной… Дарить тебе Море, в котором ты можешь Заснуть… Свернувшись клубочком в Космос…
Какое блаженство… Умирать у тебя в глазах… И оттуда же воскресать… Быстрее себя и времени… Вме-
сте с твоими ресничками… Всё тем же Жестоким Зверем, забирающим всё и вся… Идущим тропою Смерти и продлевающим Жизнь на земле… Ради сосен и трав… Цветов и камней… Ради женщин, которые были… Ради женщин, которые будут… И ради одной единственной, которая Есть Всегда… Ради тебя, Любимая… Данная мне от Бога… А значит — самим собой… Самому себе… Ибо я есть — Он! А ты — Она!

Всё, что давно пересохло
цветёт в дождь

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
С далеких времен, прорываясь сквозь толщу дней, летит и летит к нам зеленый ветер… Несущий нам тайну утраченной смерти… И тайну жизни, ушедшей…
В совершенно чужую жизнь…
Но мы его не замечаем… Мы даже о нем не знаем… И лишь иногда ощущаем на лицах… Прикосновение тонкое детства… Как тепло материнских рук.
Как дуновение колыбели. Как небо первого дня… И понимаем с великой тоской и грустью… Как далеко
мы ушли… От будущего.

Цветом апреля
окрашены губы
женщин из рода
аистов

К траве прислонилось
солнце, к деревьям —
лес, к тишине —
воздух, к весне —
то, что давно
погибло

Черепашья улыбка —
остановленный крик
воды

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Люди уходят… Как ветер, как дождь, как снег… Люди просто уходят, но… От них остаются… Совершенно пустые места… И они… Эти совершенно пустые места…
Продолжают жить своей собственной
жизнью… Любить, расставаться, помнить… Смеяться, грустить, возвращаться… И печалиться о мура-
вьях… За долгие годы человеческого бытия… За целые тысячелетия… За вечность, что слева, и вечность, что справа… Их скопилось так много… Этих
пустующих мест… Что они все больше и больше вытесняют нас в глубь пространства… Уменьшая тем самым… Жизнь.

В дали саламандра —
я держу её ветром за хвост…
А внутри разгорается пламя

В
кровь
нерожденных
падают белые
бабочки