График бессониц расчерчен на этажи.
Звезды стоят неподвижно, как рыбы в иле.
Снова скриплю пером по сердечной пыли…
Господи правый, этому ли служить?
Volens nevolens истина не нова.
Красным вином наполняю сосуды, словно
В реку вхожу, и плыву от ларька до слова,
Дважды не выйти, хлопаю, как сова
Желтым и круглым, как лампа, сердитым оком.
В мире бессониц мало людей и окон,
Скрещивать поздно, мы вымрем, как дронты — тихо,
Нет бы пойти на завод, например, ткачихой,
Третьей сестрой, но и это уже не ново.
Пряжа тонка, и грузилом на леске — слово,