Под Москвою спокойно.
Но средь белого дня
все давнишние войны
рикошетят в меня.
Словно чёрная рана
в онемевшей груди
всё: прищур Чингизхана,
польской спеси вожди,
марши Буанапарта
и стогласное «Хайль!»…
И при взгляде на карту
битв, разыгранных встарь,
полустёртые даты.
Почвы древняя соль.