Присяга.
В моей памяти совершенно не осталось более или менее чётких воспоминаний о Присяге. Всё смутно и сумрачно, как во сне.
Помню ранний подъём.
Подготовка формы к этому событию.
Помню автомат, который выдали за два часа до присяги, и строго настрого запретили что-нибудь трогать, на что-то нажимать или куда-нибудь лезть.
Помню, как строем шли на аэродром.
Помню белые рубашки офицеров, принимающих у нас Присягу.
Помню, как читал текст Присяги с листочка лежащего в красной папке (хотя перед этим нас заставили вызубрить её наизусть).
А потом помню немного свободы, вернее её суррогат — нас отпустили до вечера с родственниками.
Мама, папа, сестренка.
Вечером, когда вернулся в казарму было очень грустно, прямо до слёз — понимал, что следующий раз увижу их очень нескоро.
И тогда я понял, что уходить нужно не на время, а навсегда, так чтобы не было пути назад. Потому что возвращаться, это всегда больно.
Працяг будзе...