Возмущению нет предела:
Слово «голубой» — мужского рода!

Учительница пишет на доске:
«Сегодня мы будем учиться правильно писать…»
Вовочка, молчать!

«Нас на бааааааабу, променял».
И, правильно сделал!

Ты знаешь, плечи каждый раз вздрагивают.
Когда им снится…
На них — ресницы.

Замерзшие руки, глаза, постель.
Такие обычно, без Тебя…
Масло, гуашь, пастель.

Что лучше?
Быть хреновым поэтом,
Или, поэтическим хреном?

Мне не нравятся Твои длинные волосы,
Когда на них, наступаю локтями.
Ещё больше не нравятся,
Когда не наступаю…
Ночами, днями.

Душу Твою,
Раздеваю, побуквенно.
Хочешь песню Тебе спою?
Не хочу. Проникаю/сь/…
По… чувственно.

Только после того, как дождь,
Смыл с меня все дела.
Понял, почувствовал, что ждала…
Ждешь.

После того как дождь,
Падал на наши щеки,
Расставание — расстоянием стало.
Огромным.
Одиноким.

— У вас есть мечта?
— Покорить шеститысячник.
— Вы про горы?
— Нет, про цитаты.

Дезавуировать — лишить авы.

В российском футболе есть две беды:
Газоны и Фабио Капеллы.

-Тебе больше нравится спать на животе, или на спине?
— Все зависит от того какой живот, какая спина.

— Мой как по бабам соберется, так начинает ногти на ногах подстригать.
— А, если не соберется?
— Обкусывает.

Чтобы наполнить новой мыслью,
Из ведра головы,
Надо высыпать жухлые…
Листья.

После того как война,
Постучится в дом,
Ты узнаешь, что кровь отмывается холодной водой.
И бедой, которая раньше казалась чужой.

Глаза, из янтарного мёда,
Преследуют день ото дня.
Мне очень нравятся, цвета теплого лёда…
Орфографы, не судите, строго, меня.

Бедность — не пророк.

Брат краткости…
Состер талант.