Когда за двадцать, часы смеются:
бежать, стремиться — они стоят.
Висят на стрелках тяжелым грузом
часы, минуты, холодный март.
Скорей бы вечер, июнь, зарплата,
скорей бы праздник и выходной,
cкорей бы дождь отстучал, отплакал,
по водостоку убрался вон.
Минуты ждут в электронной почте,
на пачке бланков с пометкой «сдать»,
в угрюмых пробках, ворчащих дымом,
где можно спать, не ложась в кровать,
в очередях за буханкой хлеба,
у докторов в их приемный час.