Всё настолько быстро меняется к лучшему, что радоваться просто не успеваешь.

Никогда не думала, что произнесу это вслух, но я бы сейчас с удовольствием прочитала все книги, что мне задавали на лето, лишь бы не работать

— У тебя есть мечта?
— Какая мечта?
— Ну, о чём ты мечтаешь в жизни?
— У меня мечта — пальто купить.
— Ну что это за мечта…
— Зима на носу, а мне ходить не в чем. Прошлую зиму в куртке проходил, болел всю дорогу.
— Возьми мое и носи на здоровье…
— Зачем? Ты что, сдурел?
—  Носи и мечтай о чём-нибудь великом…

Не ныть, не ныть! Не жалиться! Не мямлить! Не печалиться! Не утопать в депрессии, не пожирать себя! Найти кусочек радости в любом колодце гадости, найти свою жемчужинку и оттирать, любя!!!

Вся сyть женщин: — Ты хоть бы извинилcя. — Ну, извини! — Да пошел ты со свoими извинениями!

К «я тебя люблю» «клянусь» не добавляют. Добавляют присутствие, заботу, поцелуи… и любовь.

Для настоящей в жизни радости,
лишь стоит увеличить с нужным человеком дозы рядомсти.

Мужчины хотят секса с женщиной. Затем они хотят секса с другой женщиной. Затем — с третьей. А затем они хотят кукурузных хлопьев и немного поспать, после чего опять хотят секса, и так пока не умрут. Женщины же хотят отношений. У них есть цель. У мужчин же цели нет. Поэтому они придумывают икусственные и расставляют их по разные стороны большой поляны. И придумывают футбол. Или лезут в драку, или стараются разбогатеть, или начинают воевать, или находят себе еще целую кучу всяких идиотских занятий, лишь бы хоть как-то компенсировать отсутствие цели.

Извините, это вы звонили мне только что?
— Да, извините, ошибся номером.
— Жаль.
— Почему жаль?
— У вас приятный голос.
— У вас тоже. Хотите, я вам перезвоню?

Бунт — это мое. Пишу слитно не с глаголами, делю на ноль, на концерте Кадышевой вожу хороводы в обратную сторону.

У всякой шумихи
тихие дирижеры…

И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в «гетто», чтобы часть — убить, а часть просто уморить с голоду. Все «гетто» было оцеплено. Кто приближался на 50 шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день. И тогда мой сосед решил «дать в руку» немецкому часовому, проехать в «гетто» с фурой картошки и там обменять ее на драгоценности, которые, по его мнению, остались на руках у запертых там евреев.
— Я буду менять картошку только тем женщинам, у которы…
… показать весь текст …

Между реветь из-за мужика и бороться за мужика выбираю послать мужика.

Когда на пути к намеченной цели встает женщина это еще не помеха, а вот когда она ложится.

я всё люблю — как в тебе закипает кровь,
как ты порой зовёшь меня «этой леди»,
как ты то смотришь в душу, то будто сквозь,
то невзначай коснёшься моей ладони.
сколько ночных кошмаров бы ни сбылось,
знаю — теперь никто никогда не тронет.
кроме тебя, мой демон, мой эшафот,
счастья [но и печали моей] причина.

ты никогда и сам не поверишь в то,
что я тебя действительно приручила.

Я очень воспитана… И уважаю чужое мнение… А то, что оно меня мало волнует — это уже другой вопрос…

Женщина либо лучшая для мужчины, либо она не его.

— Так какую мою привычку ты смог бы полюбить, — спросила я, упираясь в его грудь ладошкой. — Полюбить так, чтобы вспоминая о ней, ты понимал, что это и есть любовь.
— Просыпаться на моем плече, — улыбнулся он. — Самую мирную привычку на свете. О ней не надо вспоминать. Ее достаточно просто чувствовать. Как запах кожи. Как дыхание. Как человеческое тепло. Любовь — это не привычка, ты знаешь. Это — умиротворение. Это ощущение счастья…

«Девочки»

Враги врагов простят, спустя столетия.
__________
Предателей — никто и никогда.

Брак не может быть гражданским. Не обманывайте себя. только военно-полевой, с военными действиями, саботажем, бомбардировками и подрывом мозга, диверсиями, агитками-листовками, дезинформацией, партизанскими отрядами, артподготовкой, шоколадными медалями за мужество и рафаэлками за женственность, минными полями и ЛЮБОВЬЮ.