Попытался довольствоваться малым, но малое оказалось недовольным мной.

Если увидишь очередь людей стоящих за справедливостью, то не спрашивай: «Кто последний?». В такой очереди последние — все.

Справедливость — дама норовистая. Чем больше её добиваешься, тем с большим презрением она от тебя нос воротит.

Каждый человек — это пловец в океане одиночества.

Одиночество — лучшее лекарство от мизантропии.

Иногда после встречи двух одиночеств вскоре выясняется, что одиночество — это не такое уж и зло.

Был бы человек хороший, а жизнь ему испортить — всегда добровольцы найдутся.

Жизнь подменяем суетой — в надежде что подлога не заметят.

У человека всегда вся жизнь впереди. Даже если жизни той осталось на пару-тройку дней, то всё равно — это вся оставшаяся жизнь. Добавки не дождёшься.

Не все люди одинаково приятны. Зато подкупает их широкий ассортимент.

Люди обычно не дожидаются, пока их история рассудит, — на это никакой жизни не хватит. Не ждут, а тут же стараются разобраться, кто прав, а кто не очень, всеми подручными средствами.

Если слишком долго отвечать любезностью на любезность, то запас любезностью рано или поздно неизбежно истощится. Тогда придётся обмениваться оскорблениями — чисто для поддержания увлекательной беседы. А там уже и до обмена кулаками уже рукой подать.

Главное достоинство выводов заключается в том, что их можно делать из чего угодно — даже из выводов.

Иногда, сделав глупость, человек начинает её переделывать, а не исправлять. К сожалению, переделанная глупость обычно оказывается ещё хуже оригинальной.

У судьбы глаза — стеклянные протезы, поэтому и тащит нас неведомо куда.

Стоит только судьбе заскучать, как она тут же начинает шпынять человека. И то сказать: какие ещё есть развлечения у судеб?

Как раз слезами горю ещё как поможешь. Ширится и крепнет горе от слёз.

Жизнь — это сплошной праздник с перерывами на сон, неприятности и беды.

Жизнь — это забег на длинную дистанцию, но финишная ленточка может вдруг оказаться натянута после первой стометровки

Издалека всё видится намного лучшим. Поэтому так благодушны люди, живущие в том самом далеке.