Жизнь — это уже готовый повод для гордости. Другие-то, глянь, и с этим не справились.

Чёрти что в этом мире творится. То люди рождаются, то умирают — никак не могут определиться с выбором рода деятельности.

Половые связи подразделяются на платные, бесплатные и условно-платные, причём последние — баснословно дороги, потому что закреплены супружескими узами

Руки у большинства женщин — ухоженные и с маникюром, поэтому они просто вынуждены надевать ежовые рукавицы, чтобы удерживать толстокожих мужчин.

Обычно, если человек попадает в хорошие руки, то на этих руках оказываются надеты ежовые рукавицы. И это правильно — из хороших рук негоже выскальзывать.

У любви со зрением неважно. Зато слышит хорошо.

Любовь — это метод трансформации эгоизма путём перестройки его фокусировки на внешний объект.

Возраст любви вовсе не помеха, а даже наоборот. Чем больше проживёшь, тем легче встретить того, которого точно будишь любить аж до самой гробовой доски.

Всякая шутка хороша, даже несмешная. И в самом деле — нехорошо по каждому поводу зубы скалить.

— Ну как, удалось первого апреля тебя кому-нибудь разыграть?
— Более чем. Жена не уехала к тёще, на работе не выплатили зарплату, обещанное синоптиками солнца оказалось промозглым дождём. Хорошо, что такой праздник случается только раз в году — второго я бы просто не выдержал.

Если первого апреля весь день смеяться дурацким смехом, то и День дурака соблюдёшь, и День смеха достойно отпразднуешь.

Слишком сильный ветер перемен сдувает всё — вплоть до голов.

Обычно перемены пугают людей. Особенно перемена состояния от подвижного до холодного.

Удалось дожить до трудностей переходного возраста: от зрелости — к старости

Трудности — подстёгивают, неприятности — бодрят, и только счастье погружает в апатию.

Все трудности — временные. Только время некоторых измеряется годами.

Иногда жизнь — прекрасна, что довольно удивительно. А иногда жизнь — удивительна, что далеко не всегда прекрасно.

Попытался довольствоваться малым, но малое оказалось недовольным мной.

Если увидишь очередь людей стоящих за справедливостью, то не спрашивай: «Кто последний?». В такой очереди последние — все.

Справедливость — дама норовистая. Чем больше её добиваешься, тем с большим презрением она от тебя нос воротит.