В минуте опасности секунды дольше, чем в обычной, раза в полтора.

Хорошего должно быть не только понемножку, но и частенько.

Закоренелая ложь гораздо упрямей фактов. Поэтому настойчиво повторяемое враньё методично оттесняет факты с их законного места.

Мы — не какая-нибудь пыль на ветру, а красивые бумажные кораблики, которые отважно противостоят бурлящей воде в унитазе.

По идее приятный человек должен притягивать к себе неприятности по образцу противоположенных полюсов магнита.

Чем крепче у человека нервы, тем больше находится желающих эти нервы на прочность испытать.

Если играть на нервах, не попадая в ноты, то можно схлопотать по морде.

Шутка считается удачной, если над ней рассмеялся хотя бы один человек, включая самого шутника.

Если хорошенько подружиться со своей головой, то каждый день от неё будешь выслушивать кучу комплиментов.

Только бы наши браться меньшие не выросли. А то сожрут нас и не поперхнутся.

Хотелось бы выяснить: от кого именно красота будет спасать мир? А то вдруг окажусь в числе тех, от кого спасать будут.

Иллюзия — штука хрупкая. И бьётся легко, и ремонту не подлежит.

Честь и хвала нам за похвалу нас! Ибо, если бы не было нас, то нас хвалить особо некому было бы.

Идеальное общение — это общение без собеседника, который может ляпнуть вопиющую несуразицу или с тобой не согласиться, или вообще грубо нахамить.

Жизнь — это забег на марафонскую дистанцию по пересечённой местности, включающий в себя форсирование водных преград с использованием подручных средств.

Замечено, что когда порядок превыше всего, то в первую очередь он превыше свободы.

Как порядок ни соблюдай, а он всё равно в бардак свалится.

В светлом будущем даже чёрный пиар будет иметь приятный пепельный оттенок.

Будущее, которое покрыто мраком неизвестности, затаилось в густой темноте. И втихаря что-то нам готовит. Хотелось бы узнать меню.

Слава героям безделья, на их фоне герои труда выглядят особенно рельефно!