По-настоящему красноречивому человеку слушатели особо не нужны. А то начнут перебивать глупыми репликами.

Высоты, можно сказать, почти совсем не боюсь. А вот глубины побаиваюсь. Особенно в песке.

Казалось внёс в благое дело весомую лепту. Но дунул лёгкий ветерок, и лепту сдуло, как осенний листик.

Если тебя накормили обещаниями, то потребуй, чтобы напоили заверениями.

Кошки воды боятся, как огня. А огня — как воды. Весьма и весьма престранные животные.

Проснулся, а в голове полный бардак. Видать, мысли ночью опять тусу замутили.

Если отступать, пятясь задом наперёд, то это — достойное отступление. Твою спину и то, что пониже, — враг не увидит.

Чаще всего, если человек не скупится на комплименты, то совсем горькую пилюлю подслащивает.

Вот ты спишь себе беззаботно, а тем временем твоя жизнь продолжает кончаться. Это довольно мерзко — издеваться над беззащитным человеком.

Если иметь слишком хорошую совесть, то будет непонятно: ты её имеешь или она тебя.

Совсем уже собрался взяться за ум, но вовремя спохватился. И так уже ума на донышке. Пару раз возьмёшься и ничего не останется.

Иногда правда горчит из-за того, что у неё закончился срок годности.

Бывает, что сказать нечего и молчать неудобно. Тогда можно начать петь. А что?

Пока взвешивали шансы, возможности незаметно испарились.

Понятно, почему когда приходит беда надо отворять ворота. Потому что иначе и ворота снесут. Одной бедой станет больше.

С одной стороны понятно, что есть и другая сторона. А с другой стороны — вполне и одной хватило бы.

Предположим, что все предположения кончатся. Придётся тогда довольствоваться мутными подозрениями.

В этом году осень — это базовое время года.

Перед очень долгой дорогой присесть — это малоэффективно. Надо пару дней в прихожей посидеть.

Хотел сесть на диету. Но решил, что на диете удобней лежать.